Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Видят Вечерние Звезды, мир должно быть сошел сума, если Эйнен Кесалия шутит!

— Мы не виделись, брат мой, чуть ли не полтысячи лет, — с легкой грустью ответил островитянин. — за это время меняются не только люди, но даже горы.

Хаджар вздохнул и согласно кивнул.

— Так что не кори себя, славный генерал, — Эйнен направил очередную струйку дыма к небу. — не кори за те смерти, что теперь стоят в твоей тени. Потому что если начинать это делать, то тогда уж неси не груз жизней наших друзей и товарищей, а всех тех, кто погиб с момента, как ты взял в руки меч.

Хаджар прикрыл глаза и задышал ровнее.

Легкий бриз обдувал его испарившее лицо, слизывая испарину и разбивая корку крови. Своей и чужой.

— Иногда я думаю и об этом.

— Не сомневаюсь, брат мой, — выдохнул островитянин. — ты считаешь себя монстром, Хаджар. Но сердце у тебя доброе. Поэтому ты и страдаешь. Монстр бы не страдал.

— Ты многого не знаешь.

— Все многого не знают, — пожал плечами Эйнен. — много знать вообще невозможно. Да и ни к чему это. Большие знания, Хаджар, к счастью не приводят.

— А что тогда приводит?

— Это мне тоже неизвестно.

Хаджар улыбнулся. С Эйненом всегда было легко.

Легко говорить. Легко молчать. Легко сражаться. Легко путешествовать. Легко жить. И, наверное, легко было бы рядом умирать.

— Я скучал по тебе, лысый, — тихо произнес Хаджар.

— Я тоже, варвар, скучал по тебе."

"Они на какое-то время замолчали. Наслаждались табаком и смотрели на бескрайнюю лазурь, растянувшуюся над головами. Будто и не было тех веков, что разделили их жизненные пути. Словно они, как и прежде, сидели на пороге своего дома в лесу Школы Святых Небес и ни о чем не думали. Просто жили в моменте.

— Когда я вел армии прежде, Эйнен, у нас была общая цель, — все же нарушил идиллию генерал.

— И эта цель была достижима и…

— Ты знаешь, Хаджар, — внезапно перебил Эйнен. — когда работаешь в саду, то много размышляешь. О смысле жизни. Да и просто — о жизни.

— Мне казалось, ты всегда об этом размышлял.

— Всегда, — не стал спорить островитянин. — И знаешь, что я подумал… наверное, в текущей ситуации, это прозвучит иронично, но вот какая мысль не дает мне покоя уже который век.

Хаджар не торопил друга. А Эйнен курил и, видимо, формулировал так, чтобы у Хаджара было больше шансов понять.

— Думаю я, Хаджар, что если ты прожил свою жизнь так, что тебе в какой-то момент не пришлось сразиться с богом, то ты, в общем-то, пустую жизнь прожил, получается. Или просуществовал. Ничего не делал. Не пытался сделать. Ни о чем не думал. Ни к чему не стремился. Потому что рано или поздно, если куда-то идти, ты встретишь непреодолимое препятствие на своем пути. Не знаю какое. Поэтому называют его богом.

Хаджар улыбнулся. Типичный Эйнен…

— Так что не горюй о тех, кто сейчас не с нами, — закончил островитянин.