Сердце Драокна. Сборник, часть III

И как раз вовремя, потому как приученные к совместной охоте собаки, отойдя от пыльцы, прыгнули одновременно с двух сторон.

Хаджар с трудом смог поборот вбитое Мастером в его тело не столько умение (он пока еще почти ничего не умел), а привычку уклонятся и уворачиваться. Как говорил Мастер — « пусть противник тратит силы на удары по воздуху, чем вы свое здоровье на блокирование его атак».

Но сейчас принц уворачиваться не мог. Иначе псы могли задеть Элейн. Так что, схватив пальцами край рукава, Хаджар свернул его потуже и, оставив меч лишь в правой руке, выставил левую на манер щита.

Зубы одного из псов вцепились ему в предплечье, и мальчик заорал от боли, но не потерял воли к сражению. Крутанув мечом, он с силой, надеясь, что ему не померещилось и синий клинок вновь явит себя, ударил палкой по голове собаке.

И все повторилось.

Ветер вновь закружил вокруг него и палка, окутанная силуэтом меча, рассекла голову собаки. Вот только та, все же, успела сдернуть Хаджара в сторону от Элейн. И в это время вторая уже прыгнула на его сестренку.

Понимая, что не успеет стряхнуть с себя оцепеневшего после смерти пса, Хаджар взмахнул палкой.

Скорее от бессилия, но с той яростью, на которую был способен лишь человек, который понимает, что не успеет, не поможет и не спасет того, кого…

Ветер поднялся и закружился вокруг его бесхитростного оружия. Синий клинок вспыхнул ярче пламени и небольшая, тоньше волоса, полоса сорвалась с его «лезвия» и, срезав цветы, ударила в шею пса, так и неуспевшего сомкнуть челюсти на Элейн.

Фонтаном брызнула кровь и голова зверя покатилась по земле.

Хаджар, со все так же зажатой в пасти мертвого зверя левой рукой, опустился на колени и тихонько заплакал.

Не от боли. А от страха. Но не за себя.

Он только что мог потерять Элейн.

Так же, как когда-то потерял Елену.

Потому что был слаб и беспомощен.

Нет.

Он станет сильнее.

Настолько, что кто бы не встал на его пути, кто бы не оказался перед его мечом, он всех их одолеет. Каждого.

* * *Хаджар открыл глаза. Он сидел на кресле около камни, а рядом, на соседнем, закутанная в балахон фигура.

Глава 1955"

"— Принц Лидуса, значит, — протянула фигура, вглядываясь в пламя очага. — наверное, родится во дворце- судьба получше, чем в кузне у ослепшего кузнеца.

Но мне нравилась наша кузня. И я любил отца. И мать. Сестру, правда, спасти не смог.

Хаджар не понимал, о чем вещает фигура в балахоне, да его это, если честно, и не волновало. Куда больше генерала в данный момент беспокоил торчащий в груди шип и, тот факт, что он не мог пошевелить ничем, кроме шеи и головы.

Почти как раньше.

Что он там говорил про любовь Безымянного Мира к иронии?

— Молчишь? — спросила фигура. — Уже стал немногословным? Или еще не стал? Может станешь потом? Проклятье… извини.