Сердце Драокна. Сборник, часть III

Рассказывать, как он на спор пробрался на конкурс мастеров и объяснять, как он из глины слепил статуэтку, от вида которой у барона аж руки затряслись, и он повелел, чтобы Элиол приходил, следующие восемь лет, в этот самый день и делал…

Вот здесь, в слове «делал» и находилась главная загвоздка. Потому как одной только глины градоначальнику было мало. Он пожелал, чтобы в следующем году Элиол вырезал лицо Тисэ в дереве. Через год выковал её в железе. На третий год он должен был выточить её из драгоценного камня. На четвертый сложить из мозаики. На пятый выдуть в стекле. На шестой написать портрет.

На седьмой вырезать из мрамора, а на восьмой… на восьмой барон сказал, что Элиол должен создать нечто такое, что принесет славу всему Тиду, а Тисэ сможет выйти замуж за принца Срединного Царства.

А за каждый раз, когда у Элиола получится сделать то, что от него требуют — его семья будет получать годовое жалование. С каждым разом все больше и больше.

И раз уж у него получилось сделать статуэтку из глины, то со следующего дня их семьи будет ежемесячно получать из козны по семь серебренных монет.

Столько Олли с Элиолом не зарабатывали даже в самые сытные месяца, когда заказов было хоть отбавляй.

Любой другой мальчишка должен был радоваться. Плясать от счастья и бежать домой — нести радостную весть родителям. Но Элиол… он сидел на мосту, качал ногами и смотрел на свое отражение.

Оттуда, из реки, на него уставились два разноцветных глаза, а по плечам разметались серые волосы.

— Ты сегодня опять пришел, — прозвучал голос рядом.

Элиол повернулся и увидел рядом с собой женщину. Она не было особенно красива — мягкие черты лица портили следы шрамов, а высоко посаженные глаза делали лоб низки и словно бы впалым.

Но Элиола никогда не волновало, как выглядела эта высокая женщина в жреческих одеждах.

Она служила в храме Кестани и, порой, приходила на этот мост. Тут они и познакомились. Элиолу нравилось с ней беседовать. Он и сам не знал почему.

Просто… просто жрица никогда не говорила ему что делать, а что нет. Что правильно, а что плохо. Как надо, а как дурно. Она просто слушала его. И беседовала.

Ему нравились эти беседы.

— Пришел, — кивнул Элиол.

Жрица встала рядом и оперлась локтями на борт моста.

Зазвенели многочисленные браслеты на её запястьях и, из-под одежд, показались укрытые жреческими татуировками запястья.

— Ты сегодня был у барона.

— А как вы…

— Градоначальник попросил у храма наставницу для его дочери, — ответила на незаданный вопрос жрица. — Ей стану я.

Брови Элиола от изумления взлетели вверх и он облегченно выдохнул.

— Это хорошо.

— Ты рад?

— Да, — кивнул мальчик. — даже очень.

Жрица достала из складок одежды небольшой кожаный мешок. В нем она хранила крошки, которыми кормила рыбок.