Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Ты точно не знаешь, откуда ей владеешь?

Именно поэтому они жили на отшибе вдалеке от деревни. Сельчане не очень привечали волшебницу, или, как они её называли, ведьму. И не важно, что она была старшей дочерью старейшины.

Не важно, что знала как использовать цветы и травы на её лугу, чтобы врачевать. Понимала лес, его обитателей, коренья и листья, чтобы исцелять.

Люди боялись её.

Того, чего они не понимали. И потому не хотели, без надобности, видеть на своей территории.

Это, и многое другое, успел понять Безымянный за год жизни смертным.

— Никто не знает, — улыбнулась Элена и привычным жестом заправила черные волосы за ухо.

Солнечный свет искрами сверкал в её зеленых глазах. — некоторые из нас рождаются со способностью говорить с лесами и цветами, огнем и водой. Я сейчас просто попросила ветер согреть тебя и он согрел.

Безымянный перевел взгляд на небольшие ступеньки, ведущие в дом. Там, под одной, самой скрипящей, лежал ларец, содержимое которого могло бы все это объяснить.

Он многое понял за этот год…

Но самое главное — пусть этот ларец так и останется закрытым.

Подняв взгляд к пока еще холодному небу молодой весны, прикрыв глаза от солнца ладонью, Безымянный втянул свежий воздух полной грудью и выдохнул.

— Ты мне иногда кажешься даже более странным, чем я сама! — засмеялась Элена.

— Да, — протянул он. — наверное…

Прожить пусть всего тридцать или сорок оставшихся ему лет смертным и уйти к праотцам, так и оставив знания Седьмого Неба в забвении — не так уж и плохо.

— Ладно, — она подошла к нему и, встав на цыпочки и протянув руку, взъерошила длинные, волнистые волосы. — пойдем. Надо собрать коренья, пока Тели не пришла за отваром.

— Пойдем, — кивнул Безымянный и поспешил следом за Эленой.

— А у нас на ужин будет черничный пирог?

— Дай-ка подумать, — девушка сделала вид, что задумалась, а затем резко перешла на бег. — только если догонишь!

* * *— Эй… Хаджар-дан… эй…

Хаджар открыл глаза.

Стоявший рядом с ним гном, окутанный пламенем, дышал на руки, окутанные мерным, зеленым свечением от пылающих энергией рунных татуировок.

Но, даже несмотря на это, и на сразу две шубы, надетые на тело, Албадурт стучал зубами. Кожа его посинела, а изо рта вырывались облачка пара.

Хаджар тоже ощущал лютый холод.

Тот замораживал его мысли, проникая в саму душу.

До реки оставалось еще десять метров.

— Я… дальше… не… смогу… — с трудом произнес гном. — Не… смогу…

— Сп-п-п-а-ас-с-си-б-бо, — простучал зубами Хаджар. — д-д-др-р-у-г-г.

Это был первый раз, когда он вернул гному столь серьезное слово, как “друг”. Но, наверное, только друг, может протащить на себе чужого человека, когда каждый шаг означал риск отправиться к праотцам.

— Уд-д-да-ч-чи, — ответил гном. — я о-т-той-д-д-ду, н-н-а десять метров. Бу-д-ду жд-д-ать.