Сердце Драокна. Сборник, часть III

Ни один жрец не ступал по землям сорока девяти регионов, тысячи империй и бесчисленного множества королевств.

Но были еще те, кто помнил жрецов.

Их помнил и Гай.

Их помнил и Абрахам.

Вместе они помогали смертным избавиться от заразы, вонзившей кинжал в спину тому, кто принес им огонь с далеких небес.

Но прошло время.

Погасли одни звезды и зажглись другие.

Разрушенные храмы стали песком. Жрецы ушли в земли Бессмертных. Но вера в богов в людях так и не угасла. И тот, кого почитали как принесшего свет, стали именовать противником самой жизни.

— Глупые дети, — повторил Абрахам.

Вместе с Гаем они стояли в тени и смотрели за людьми. Теми, кто на их глазах учился ходить и, взяв в руки палки, спустились с деревьев, чтобы захватить целый мир.

То, что не получилось сделать у демонов — осуществили люди.

— Думаешь у него получится? — спросил Гай.

Он привычно поправил маску, на поверхности которой плясали отражения огней факелов.

— Ты сомневаешься, старый друг?

— Сомневаюсь, мой король, — кивнул Гай. — Хаджар давно уже не смертный. Ты ведь знаешь, что чем сильнее адепт, тем больше путей открыто перед ним.

Хаджар же сумел открыть все пять. Многим из Бессмертных это недоступно. Он даже не знает, что за силой обладает…

— Безымянный тоже не был смертным, — напомнил Абрахам.

— Не был, — не стал спорить Гай, а затем добавил. — Он им не был, мой король, но он им стал. И он прожил столько, что многие боги по сравнению с ним, как… люди, по сравнению с нами.

Абрахам вновь выдохнул облако дыма. Туманом оно накрыло небо, замкнув в своих незримых клетях серебристый свет звезд.

— Все, что мы можем, старый друг — ждать.

Гай отвернулся и снова посмотрел на процессию.

— Как и всегда, мой король, — прошептал он. — Как и всегда…

Ждать.

Они ждали уже так долго…

* * *Он провел ладонью по чуть влажному, шершавому граниту. Волны били о каменный берег и брызги, взлетая в небо, опускались на набережную. Черная река радовалась ветру. Устав от редкого летнего зноя, она приветствовала долгожданные, холодные осенние ветра.

Приходя с севера, они шептали что-то о длинных ночах, дождях и скором снеге.

Позади редко, едва заметно, тянулись ленивые автомобили, несущие своих водителей обратно только в им ведомом направлении.

От любовников. От родителей. На работу. Домой. Может куда-то дальше.

Борис втянул воздух родного города полной грудью. Морской. Холодный. Несмотря на быт мегаполиса — почти всегда свежий. Влажный.

Берег Балтики все сглаживал, оставляя после себя лишь гранит и черную реку.

— “На здравствуй, Город”.

И тот ему отвечал, чуть устало, но радостно. Как бабушка приветствует редко заходящего на визит внука.

— “Здравствуй, Борис”.