Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Так вот, Хаджар Дархан, знаешь, почему этот камень называется камнем Страдающего Бога? — серые глаза Кафема сверкнули чем-то жестоким и безжалостным. — По легенде, жену старого бога похитили и он лил горячие слезы отчаянья и страданий до тех пор, пока не обратился в камень. И вот до сих пор эти слезы несут слабость и отчаянье. И из них получается замечательный летучий яд, которым вы все были отравлены уже несколько часов назад.

— Легенда звучит несколько иначе, — вздохнул Хаджар. — там слезы лил не бог, а горшечник и это происходило неподалеку от Огненных Гор в Темном Лесу но… плевать.

Хаджар сжал и разжал кулак. Он не чувствовал ни усталости ни слабости. Возможно яд как-то влиял на волю. И тот факт, что он несколько десятилетий носил в сердце ленту Чин’Аме привил ему нечто вроде иммунитета.

— У нас патовая ситуация, Кафем, — вокруг ладони Хаджара закружилась воля и мистерии. — Если ты тронешь моих друзей, я уничтожу флакон, а затем отправлю всех вас к праотцам.

— Их? — фанатик указал на наемников. — вполне возможно. Но на меня у тебя не хватит сил, мальчишка.

— Мы можем это проверить прямо сейчас, — Хаджар обнажил Синий Клинок и над землей, кажется, пронесся птичий крик.

Но, может быть, это лишь ветер так играл с листвой и травой. — Если ты победишь меня — я отдам тебе флакон. Если я одолею тебя — ты скажешь мне, где находится ваш замок и как туда попасть.

Ответом Кафема стало то, что вокруг него вспыхнули воля, мистерии и энергия, а сам фанатик рванул в невероятном по скорости выпаде.

Что же — Хаджар уже давно хотел узнать насколько он стал сильнее. И живой противник подходил для этого гораздо лучше, чем любые палки.

Глава 1399

Кафем двигался быстрее любого человека, с которым бился прежде Хаджар. Его движения были остры и точны. Он не делал ни единого лишнего движения. Не использовал ни грамма ненужной энергии. Он, словно как оружие, использовал все, что требовалось, не больше и не меньше.

Он проскользил над травой с такой скоростью, что если бы не высокий контроль над силой и энергией, то волны ветра разошлись бы огромными цунами, сваливая деревья и раскалывая камни. Но Кафем полностью контролировал себя, так что не то, что волн ветра не поднялась — даже трава под его ногами не качнулась.

Его удар меча, убранного в ножны, содержал силу, противоречащую тому, что мог бы осознать разумом адепт Семи Империй. И нанес он его со скоростью и точностью, превышающей мастерство, на которое в данный момент мог рассчитывать Хаджар.

Кажущийся простым, рубящий удар от головы в землю, содержал в себе глубокие мистерии, энергию, силу и волю, так тесно сплетенные между собой, что сложно было понять где начинается одно и заканчивается другое.