Сердце Драокна. Сборник, часть III

Хаджар с самого начала понял, почему Абрахам так отважно бросился следом за Кафемом в недра храма.

Просто отвагой тут и не пахло.

— Я, так-с, сказать, предпринял все необходимые меры.

С этими словами старый контрабандист и вор вытащил руку из кармана и покачал склянкой. Точно такой же, какую несколько минут назад Кассию продемонстрировал Кафем.

— Какая хорошая копия и…

— Оригинал это, дурья твоя башка!

— Смерть близко.

— Спасибо, Гай, но думаю, бить его пока не стоит. Пока…

Иция возвела горе-очи и качнула густой шевелюрой.

— А сразу сказать было нельзя? Значит, пока мы играли в салочки с наемниками, ты успел обокрасть и подменить склянку?

Абрахам наиграно горделиво ударил себя кулаком в грудь.

— Давно не был в деле, но руки еще помнят, — поморщился он, потирая ушибленное место. — О, смотрите, кажется они уже на месте.

Все повернулись в сторону, куда указывал Абрахам. Процессия Кассия и Кафема свернула лагерь, снялась с места и выдвинулась по одной единственной улице, змеей выползающей их хитросплетения своих сестер."

"Они прошли через довольно широкое плато, чтобы оказаться перед массивными створками.

На левой застыла фигура исполинского человека, принявшего коленопреклоненную позу. В левой руке он сжимал свое же, вырванной из груди сердце, а в правой — держал какой-то символ, незнакомый Хаджару.

В левой у него покоился резной посох, казавшийся Хаджару отдаленно знакомым. Будто он уже где-то видел похожий.

На правой створке же, завернутая в ткани, находилась одна из тех жутких, непонятных тварей, изображенных на фресках и барельефах вокруг лестницы.

Склонившись над человеком, она протягивала к нему руки или то, что можно было так назвать.

Кафем, подойдя к створкам, приложил к ним ладонь и что-то едва слышно прошептал. И произошло то, чего никак не мог предвидеть никто из присутствующих.

Кассий и его люди отшатнулись и обнажили оружие. В воздухе закружила могущественная энергия и мистерии, но даже совокупная мощь двух десятков Безымянных и двух Небесных Императоров не могла перекрыть той толики чего-то трудно уловимого, не принадлежащего этому миру, что источала фигура твари.

Она, выточенная из камня, повернулась к Кафему. Казалось, будто они общаются.

Но это продлилось недолго, всего несколько мгновений.

А уже меньше, чем через удар сердца наваждение исчезло. Ощущение чужеродной, иномирной энергии исчезло, а фигура вновь застыла в той же позе, что и прежде.

И если бы не тот факт, что сцену наблюдал не один человек, а несколько, то можно было бы подумать, что лишь померещилось. Что на самом деле жуткая тварь не шевелилась.

Створки постепенно открывались открывая путь… внутрь.

То, что увидел Хаджар, не укладывалось в его голове.