Шлейф сандала (СИ)

Мне же хотелось подняться намного выше, а для этого нужна чистая репутация. Нет, теоретически можно было это сделать за счет князя, но вот в таких вещах, я была действительно принципиальна. Только своими силами, без протекции любовников и иже с ними. Иначе пострадает мое чувство собственного достоинства.

Полночи я вертелась в кровати, размышляя над перипетиями своей судьбы, а потом все-таки заснула, плюнув на все с высокой колокольни. К чему мне переживать о заведомо несбыточных мечтах?

Утро выдалось пасмурным и серым. Летнюю жару сменила прохлада после вчерашнего дождя, и воздух стал намного «вкуснее», избавившись от пыли, а вместе с ней от знойной сухости.

Танечка стала реагировать на мой голос, улыбаться, а еще она любила путешествовать по дому на моих руках. Я же чувствовала к ней такую нежность, что порой даже наворачивались слезы. Пусть простит меня покойная Елена Федоровна, но я уже считала ее ребенка своим. Эта милашка украла мое сердце.

А еще меня удивила Машутка. Девочка уже с утра крутилась на кухне, помогая Акулине по хозяйству. Малышка не доставала до стола, поэтому забралась на табурет и мыла посуду в большом тазу, напевая какую-то песенку.

- Акулинка, ты зачем ее заставляешь работать? – спросила я девушку, на что она весело ответила:

- Машутка сама вызвалась. Ежели хочется ей, пущай моет.

- Вы, барышня, на Акулинку не ругайтесь, - деловито изрекла девочка. – Я всегда мамке своей помогала. А как же? Бабе дорога — от печи до порога. Мне еще замуж идтить. А как, ежели руки из одного места растут? Нет, надобно уму-разуму набираться.

Такого я от детей точно никогда не слышала.

Ну что ж, мать приучала дочь к труду с детства, чтобы в дом мужа она пришла с умением вести хозяйство. Вот только мне было немного жаль ее. Машутка еще совсем ребенок, ей бы детских игр, а не взрослых забот.

- Оставь, - я сняла ее с табурета. – Беги, поиграй. К вечеру я освобожусь, посмотрим, из чего тебе можно платье сшить.

Минодора в этот день не пришла. Я подозревала, что у нее дома неприятности, и переживала за девушку. Если она не придет и завтра, нужно будет разведать ситуацию. С ее матушки могло статься закрыть Минодору, чтобы сломить характер.

А когда домой вернется Жлобин, деве вообще будет мало места.

Пасмурное небо становилось все тяжелее, и к обеду снова пошел дождь. В такую погоду клиентов можно было и не ждать, поэтому я решила сходить к аптекарю, справиться о его здоровье.

Но аптека оказалась закрытой. Скорее всего, Никита Мартынович куда-то отлучился. Может, подождать?

Но как только я спустилась с крыльца, то сразу услышала голос аптекаря. Он доносился из-за здания аптеки.