Шлейф сандала (СИ)

Когда экипаж подъехал к парикмахерской, и дети вышли на улицу, бабуля князя взяла меня за руку и сказала:

- Дорогая, я всегда помогу вам, но и вы должны понимать, что в некоторых вопросах я бессильна. Нам нужно смириться с уготованной для нас судьбой.

- Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, - грустно улыбнулась я. – И можете мне поверить, что никаких видов на вашего внука я не имею.

- Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе… - она вдруг обняла меня. – Девочка моя… увы, мы должны быть благоразумны. Ну, не будем, не будем сейчас об этом. Поговорим обо всем завтра.

Госпожа Эристави уехала, а я вошла в калитку, задумчиво глядя себе под ноги. Вот так дела…

- Еленочка Федоровна! Там вас какой-то важный барин ожидает! – Прошка подскочил ко мне так неожиданно, что я чуть не упала.

- Господи, Прохор! Ты меня заикой оставишь!

- Я ж не виноват, что вы в глазья туману напустили… - обиженно протянул мальчишка, но потом опять затрещал, часто моргая длинными ресницами: - Он толстый, красномордый, губища аки вареники Евдокии… ну, знаете, те, что с картохой да салом пережаренные…

- Прошка! – воскликнула я, прерывая его диетические мечтания.

- Барон! Представляете? Лапин Григорий Алексеевич! Во! – выпалил мальчишка и я похолодела. Лапин?! Жених Оленьки?!

- Ты не слышал чего ему надо? – я шагнула за куст сирени, чтобы меня не было видно из окна.

- Он что-то Тимофею Яковлевичу о земле толковал, - ответил Прошка. – Мол, заплачу, не обижу… А дядюшка ему, мол, не могу решать, ибо отписано ужо все моей родственнице по закладной!

Ффух… Значит не по мою душу… Но легче от этого не становилось. Как я покажусь ему на глаза?!

- Прохор, помнишь, где коробка с румянами лежит? – шепнула я. – Те, которые мы по негодности убрали?

- Ага! А зачем они вам? Вы и так красивая… - Прошка скривился. – Они же старые, вы сами сказали. Воняют.

- Неси. Не нужно, чтобы барон этот узнал меня, понимаешь? – я не знала, как объяснить ему свое нежелание появляться перед Лапиным в первозданном виде. – Еще муж мой жив был, так он приставать удумал. Еле отбилась. А сейчас увидит, что я овдовела, и снова начнет.

- Да вы что? – парнишка насупился. – Ишь ты… как губищу-то баронскую раскатал… Сейчас все принесу, Еленочка Федоровна! У-у-у-у, гад какой… Бесстыдник!

- И дядюшке шепни! – предупредила я.

- Хорошо!

Он помчался выполнять мое поручение, а я, мелкими перебежками добралась до дома, где меня уже ожидали испуганные слуги. Савелий с Акулиной сидели на кухне и, когда хлопнула дверь, бросились кто куда.

- Да это я! Я! Успокойтесь! – я задвинула засов и сказала. – Никому из дома не высовываться. И ничего не бояться. Акулинка, за мной.

Мы поднялись на второй этаж, и я объяснила ей, что требуется."

"- А может, просто сказать ему, что вас не будет сегодня? – Акулинка закусила губу.