Шлейф сандала (СИ)

Давид некоторое время стоял у калитки, потом отвернулся, словно бы желая взлететь в седло и умчаться прочь. Но проиграл душевную борьбу.

Я резко поднялась, когда Давид вошел во двор. Нужно уйти! Сейчас же! Князь даже не заметит моего присутствия!

- Что вы здесь делаете? – мой язык как будто жил своей жизнью.

- Елена Федоровна? – Давид шагнул ко мне. – Почему вы на улице?

- Захотелось подышать свежим воздухом, - я ощутила его аромат, который донес до меня легкий вечерний ветерок. – А вот что здесь делаете вы, можно узнать?

- Я пришел сказать, что уезжаю… Мне нужно на место службы, - голос князя прозвучал хрипло и немного взволнованно. – В Москву я вернусь в конце августа.

- Желаю вам счастливого пути, ваше сиятельство, - произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Благодарю вас, - Давид в один шаг преодолел расстояние между нами и схватил меня за плечи. – Скажите, что всегда будете помнить о своем обещании. Сейчас же! Господи, что я делаю…

В свете луны его глаза выглядели черными провалами, а черты лица казались жесткими и немного пугающими. Страсть делала его хищником.

Я тоже не понимала, что со мной происходит. Внутри взрывались салюты, горели костры, но я не имела права дать всему этому выход.

- Конечно, я помню о своем обещании. В мои планы замужество не входит.

- Что ж, прощайте. Или скорее, до встречи… - князь отпустил меня, и на месте его горячих рук я почувствовала вечернюю прохладу.

- Да, до встречи… - выдохнула я, желая лишь одного: убежать прочь. Забраться под одеяло, чтобы отгородиться им от реальной жизни хотя бы до утра.

- Гулши чагикра*… - рука князя вдруг легла на мою шею, и его губы коснулись моих, подливая в бушующие костры бензин, масло, чачу и остальные легковоспламеняющиеся жидкости.

Но поцелуй продлился недолго. Давид оторвался от меня, а потом быстро пошел к калитке, с каждым шагом увеличивая пропасть между нами. Я не знаю, почему, но предчувствие говорило, что это конец…

*Гулши чагикра – запал(а) в душу.

Глава 62

После нашей встречи с Давидом прошло несколько дней. Я старалась не думать о нем, чтобы лишний раз не расстраиваться. Благо, что у меня было достаточно своих проблем. Они не давали пробраться в голову грустным мыслям.

Машутка переехала к Никите Мартыновичу, и я каждый день навещала девочку, чтобы справиться о ее самочувствии. Прошка, в отличие от нее, болел не сильно. Его мучил только кашель, а вот температура если и была, то небольшая.

Приходила портниха, чтобы снять мерки. Я объяснила ей, какую именно униформу хочу видеть на своих сотрудниках, на что Клавдия Прокопьевна удивленно вскинула брови.

- Очень необычно, Елена Федоровна. Может что-то попроще придумаем?

- Нет. Будем шить именно такой фасон, - твердо заявила я. – Наша парикмахерская должна отличаться от остальных.