Шлейф сандала (СИ)

Пока мне было трудно что-то понять, кроме одного: несомненно, это какая-то афёра! Но что мог сделать простой аптекарь против влиятельного купца?

* * *

Купец Жлобин вошел в дом и, окинув недовольным взглядом супругу, вместо приветствия спросил:

- Ты что ж, мать, совсем девку распустила, а?

- Василий Гаврилович, дорогой, да я и помыслить не могла, что она, охламонка эдакая, сотворит такое! – охнула Степанида Пантелеймоновна. – Какая муха ее укусила, не пойму!

- Разберемся… - купец направился в гостиную. – Скажи, чтобы на стол накрывали! Опосля дороги перекусить хочу! А потом и к дочери на беседу… Ты посмотри на нее… Вздумала супротив родной семьи голову поднимать? Ничего… ничего… я ей устрою…

Степанида Пантелеймоновна помчалась на кухню, не заметив, что на самом верху лестницы стоит Минодора, прислушиваясь к происходящему. Девушка испуганно закусила губу, а потом быстро пошла в свою комнату.

Жлобин налил себе рюмку водки, облизнулся, бросив взгляд на тоненькие пластиночки сала на темном ржаном хлебе. Но только он поднес рюмку ко рту, как в дверях появился слуга.

- Чего тебе? – купец недовольно взглянул на него.

- Василий Гаврилович, к вам гость, - слуга растерянно развел руками.

- Какой еще гость? С дороги отдохнуть не дадут! – Жлобин поставил рюмку на стол. – Кто?!

- Говорит, что сыщик! Жариков Артемий Осипович. О!

- Сыщик? – удивился Василий Гаврилович. – Ну, проси. Чего уж… Сыщик, етить-колотить…"

"Через несколько минут в столовую вошел молодой человек приятной наружности и, вежливо склонив голову, поздоровался:

- Добрый день, Василий Гаврилович. Позвольте к вам обратиться.

- Чего это от меня сыщику понадобилось? – купец нахмурился.

- Я о Минодоре Васильевне поговорить пришел, - молодой человек смело уставился на него упрямым взглядом.

- А с ней-то что? – Жлобин напрягся. – Присаживайтесь, Артемий Осипович, да поведайте, наконец, с чем пришли!

- Жениться я на ней хочу, - выпалил сыщик, усаживаясь на краешек стула. – И настроен я решительно.

Василий Гаврилович, несколько секунд молча смотрел на него, а потом громко захохотал, хлопая себя по коленям.

- Ты? Ты-ы?! На купеческой дочери?! Совсем ополоумел?!

- А вы меня не оскорбляйте, Василий Гаврилович… Я ведь и ответить могу… Только мой ответ вам, ой, как не понравится! – Артемий скривил губы в хищной ухмылке. – Я ведь пока ожидал вашего приезда, не поленился, да узнал кое-что.

Жлобин перестал смеяться, и в его глазах полыхнула злость.

- Ты мне угрожать надумал, прыщ? Псина легавая?

- А я ведь знаю, какие вы махинации со спитым чаем устраиваете. Скупаете в трактирах и ресторанах использованную заварку, сушите ее и продаете по цене нормального чая, - сыщик говорил спокойно, даже немного насмешливо.