Штрафники не кричали «Ура!»

Он старался подобрать такие слова, которые сразу объяснили Генриху суть дела.

— Он же есть на самом деле… — продолжал он. — Значит, Кёльн должен быть на любой карте Европы. Где бы она ни была напечатана…

— И Гуммерсбах? И мой родной Гуммерсбах? — затаив дыхание, спросил Граабе."

"— Не знаю… — Отто задумчиво поглядел на карту. — На этой — вряд ли. Она — крупного масштаба. И города, соответственно, крупные.

— Ну да… где уж моему Гуммерсбаху попасть на русскую карту… — разочарованно согласился Генрих. Но тут же вдруг снова ожил:

— Герр… то есть Отто, а где тогда Кёльн?

— Вот Берлин… — Хаген терпеливо провел пальцем по карте. — А вот Кёльн. Видишь? У них заглавная «К» такая же, как у нас. И букв почти столько же.

Генрих несколько секунд как зачарованный глядел в ту точку, куда ткнул Хаген. Новость, что у русских есть что-то, похожее на немецкое, совсем его обескуражила.

— А я думал, что они вообще… ну, как китайские иероглифы…

— Думал… Думать, вообще-то, полезно, но только по делу. Нам надо думать, как свои шкуры сейчас уберечь и парням помочь… Потому что русские тоже думать горазды. И воюют они так, что из тебя самого иероглиф сделают в два счета.

XVII

Словно бы в подтверждение слов Хагена несколько раз ухнуло где-то на окраине поселка. Похоже на минометные разрывы. Как бы в ответ на них, на улицу выплеснулась стрельба. Очереди пересекали полотно дороги наискось во все стороны.

Застучал пулемет русских. Он работал короткими очередями из окон одноэтажного оштукатуренного дома с соломенной крышей. Дом стоял ближе остальных к дороге. Плетеный забор передним был повален. Вправо очереди русского пулемета захватывали весь ряд домов, который обрывался садом.

Там шла интенсивная перестрелка. В этом направлении наступали испытуемые из второй роты. Но им не давали поднять головы. Деревья в саду, где-то метрах в пятистах от площади, стояли почти голые. С каждым новым шквалом огня остатки листьев и срезанные пулями ветки летели на выстеленную осенней листвой землю.

Укрыться там было совсем непросто, к тому же, судя по интенсивности стрельбы, напротив, в домах, засело несколько русских автоматчиков. Они легко сдерживали этот участок. Да еще пулеметчик русских то и дело пускал туда несколько коротких очередей.

Слева в прицел пулемета попадал выход на площадь и здание, за которым укрылось отделение Байера.

Теперь Отто догадался, почему у русских был такой хороший обзор улицы. Окна в доме были и на фронтальной стене, и в боковых стенах. Русский активно перемещался внутри дома. Скорее всего, это была одна просторная комната. Возможно, кто-то еще координировал действия пулеметчика. Так, во весь диапазон сектора обстрела, русский и вел огонь.

На это и можно было сделать расчет.