Штрафники не кричали «Ура!»

"

"Схватив свободной рукой Андрея за горло, немец стиснул ему кадык, а второй рукой, словно поршнем, навалился на нож. Миллиметр, еще миллиметр… Расстояние между стальным острием и хрусталиком глаза, где счет шел на микроны, неумолимо сокращалось. Андрей, охваченный предсмертным ужасом, забился всем телом. В какую-то долю мгновения прижатая снизу рука ощутила долю свободы. И в тот же миг он нащупал, что мешает ему никакая не кочка. Тот самый ТТ — подарок соседа по медсанбату Во время марша, на одном из привалов, Андрей переложил пистолет. Из вещмешка перепрятал его сзади за пояс. Решил, что так оно сподручнее и надежнее.

«Его не надо снимать с предохранителя, его не надо снимать с предохранителя» — плясало в его меркнущем, теряющем нити жизни сознании. Плоская, нагретая сталь скользнула в руку, будто домашний зверек. Нашла лазейку и высвободилась, выводя за собой послушную кисть. ТТ будто сам знал, что делать, не спрашивая совета у обессиленного, обреченного мозга Андрея.

Рука с пистолетом поднялась вверх так неожиданно, что немец не сразу понял, что это рука Андрея. Словно кобра, приготовившаяся к решающему укусу, кисть поднялась выше и, обойдя руку и плечо фашиста, ткнулась пистолетным дулом в его висок.

Андрей где-то на самом краю своего помутневшего сознания ощутил, как смерть, уже практически определившаяся, угнездившаяся в нем, в последний момент передумала и метнулась к его врагу. Это почувствовал и немец за доли секунды до выстрела. Аникин понял это по тому, как вдруг ослабла хватка рук фашиста и давление на нож. А потом оглушительно хлопнуло, и немец упал вбок, в собственные разбрызганные по листве мозги. Как будто кто-то со всего маху стукнул его молотком по виску. Андрей сипло дышал, обессиленно раскинув руки в стороны. Он знал, кто сработал немца. ТТ, обернувшийся коброй. Она, на своем змеином языке, и сговорилась со смертью. И теперь эта подколодная змеюка тащила в свою непроглядную нору не его, а фашиста…

IX

Андрей подполз к Кулёмину. Тот уже побелел и покрылся предсмертной испариной. Кровавая пена выступила в уголках его шевелящихся губ. Фашистский нож пробил грудную клетку чуть ниже сердца, но рана, наверное, оказалась слишком глубокой.

Андрей своими глазами видел, что нож погрузился по самую рукоятку. И еще эта страшная рваная рана в плече — сплошное месиво из мяса и сухожилий. Кулёмин потерял слишком много крови. Листва под его правой рукой и вокруг плеча вся набрякла и побурела. Командир потянулся и затих.

Из малинника донеслась немецкая речь. Не иначе, пожаловала вторая партия. Андрей быстро спрятал свой ТТ обратно за спину. Теперь это его оберег, спасший ему жизнь. Потом он вскочил на ноги и взял из левой руки Кулёмина автомат. Ему ППШ уже не понадобится. Голоса приближались.