Штрафники не кричали «Ура!»

По крайней мере, пока они в дело не вступили. Метают они далеко, но, чтобы попытаться добросить до валунов, русским надо разбегаться к самому краю обрыва.

Одну за другой Отто дает очереди по верхней кромке карьера. В ленте у него нет трассирующих, и о результатах стрельбы он может только догадываться.

Работа его пулемета вызывает обратный эффект. Стрельба с вышины усиливается. Видимо, русским стало лучше видно, куда выцеливать. Вот над обрывом снова возникла фигура. Сейчас рванет. Отто слышит непонятный звук. Железка звякает по каменистой поверхности. Он и Ульман оборачиваются почти одновременно. Они оба услышали этот стук.

Оборонительная граната, отскочив от валуна, упала в песок прямо возле ног лейтенанта. Все для Отто произошло в какие-то доли секунды. Сначала тело его дернулось прочь от этой железки. Но Отто, пересилив первый порыв, рванул к ней. Он не смог бы объяснить, как все произошло. Руки и весь он словно выполняли какое-то до автоматизма доведенное упражнение. В зенитной учебке он был в числе лучших по дальности метания гранат. Ладонь схватила ребристую «лимонку» вместе с пригоршней песка. Когда Отто замахивался, он явственно чувствовал, как песок просыпается между пальцев.

IX"

"Бросок получился практически без дуги, резким, точно выстрел из пушки. Граната ушла обратно по прямой траектории и воткнулась в обрыв на метр ниже края карьера. После взрыва раздались истошные крики. Большой кусок почвы сверху осел и стремительно обрушился вниз. На нем находилось несколько солдат. Видимо, как раз те, что вели огонь по камням, за которыми укрылись Отто и Ульман вместе с раненым лейтенантом.

Отто прекрасно все видел. Они упали, беспомощно болтая руками. Их было трое. Один сумел сразу подняться на ноги. И тут же его скосила очередь Отто. Второй что-то кричал, пытаясь встать, но ноги его не шевелились. Видимо, звал на помощь. Вот крик его прекратился, и он уткнулся головой в песок. Это был прицельный выстрел винтовки Ульмана. Третий так и не подал признаков жизни. Очередь, предусмотрительно пущенная Отто в распластанное тело, не дала никаких результатов. Наверное, при падении бедолага свернул себе шею.

На несколько минут обстрел камней прекратился. Видимо, враг не ожидал такого поворота событий и приходил в себя. Воспользовавшись передышкой, Отто откинулся на спину. Он глубоко дышал, пытаясь привести дыхание в порядок.

— Ты слышал, Отто? — окликнул его Ульман. Он подполз к Хагену, опасливо оглядываясь на его пулемет.

— О чем ты? — переспросил Отто. Он тоже краем глаза следил за движениями Ганса.

— Эти русские… Они кричали как-то странно. Непонятный язык…

— Я в русском не силен… — жестко ответил Хаген.