Сияние Хаоса

Вот и вся битва! Отдельно стоит отметить удивленное выражение лица моего пленника, будто это не он только что уронил брата императора Лаодикеи! Ван Лин тоже не понял, что произошло, удивленно рассматривая царапину на ладони, которую подставил во время падения, чтобы не разбить нос о землю.

– Брат, ты чего это? Не ушибся? – участливо обратился к князю Великий герцог, а на чуть обветренных губах змеилась издевательская усмешка. – У тебя платьице на коленках порвалось. Давай помогу встать.

Тут уж монах окунулся в родную среду на полную катушку! То, что когда-то он проделал на поляне с отрядом своего названного дядюшки, пришлось пережить и дерзкому гостю моего герцогства.

На Ван Лина будто проклятье ""спотыкайки"" наслали, так сложно ему пришлось. Но Тиль, разумеется, тут же начинал помогать лаодикейцу вставать, чем делал еще хуже. Но придраться-то было не к чему! Совершенно! Да Тиля в пору благодарить за помощь было, так искренне он пытался придать вертикальное положение брату императора восточной империи. Я одновременно с восхищением и раздражением смотрела на происходящее, не в силах решить, как быть дальше. То ли благодарить Тиля, то ли отругать, то ли в море выбросить к демоновой праматери. Очевидно, что Тиль не собирался прекращать издевательства, а Ван Лин не собирался просить пощады, поэтому в дело вступила я.

– Ван Лин, – встав, громко обратилась я к князю на лаодикейском, и только тогда Тиль остановился и придал мужчине вертикальное состояние, придерживая его под руку, – ты искусный мастер и доблестный воин славной империи Солнца, в этом нет никаких сомнений. Наши культуры столь сильно разнятся, что мы не в силах постичь величие твоего мастерства, которое нам выпало счастье увидеть сегодня.

Как хозяйка этой земли я приглашаю тебя оказать честь и стать гостем моего замка. Надеюсь, ты не откажешь давней знакомой в этой небольшой просьбе?

– Хайлила фужэн... – пытаясь отдышаться и перестать болеть всем ушибленным телом, вдруг совершенно беззлобно усмехнулся Ван Лин, с силой сжимая предплечье монаха, по лицу которого было видно, что хватка причиняет ощутимую боль, – зы уомэн шан цы хуыйи йулай, нин дэ файян биан дэ гэнджа джу сы. (Леди Хелира, твоя речь стала еще лучше с нашей последней встречи).

– Брат, будешь так за меня держаться, руку свести может. А сведенные руки иногда ломаются. У тебя ломалась когда-нибудь рука? – с самым обеспокоенным лицом прервал его речь Тиль, указывая на попытку князя хоть так отомстить неуловимому монаху.

Странно, но Ван Лин отпустил Тиля, после чего громко ответил на лаодикейском, цепко следя за выражением моего лица:

– Я с большим удовольствием принимаю твое приглашение, молодая госпожа. Сейчас у меня еще есть дела, я приеду в замок вечером.