Измена. Право на сына (СИ)

Что отвратительно, я бы сама была не против того, чтобы Макар затолкал меня в туалет, насильно влил в меня воды и вызвал рвоту, ведь я бы восприняла его поведение как факт его неравнодушия. Какие же у нас больные с ним отношения.

Он протягивает через стол раскрытую ладонь.

— Давай сюда. Не заставляй тебя обыскивать.

— У тебя не выйдет меня всегда контролировать, Макар. Хотя ты можешь посадить меня на цепь в подвале, — слабо улыбаюсь я. — Но мне кажется, что подобное даже для тебя перебор.

— Не заговаривай мне зубы, Уля.

— Знаешь, я уже почти согласна согласиться на твои условия, — тихо отзываюсь я.

— Оставить Артема и исчезнуть из твоей жизни.

Недобро щурится, а я делаю новый глоток чая.

— Бросишь сына? — презительно усмехается Макар. — Серьезно?

— Дина одарит его любовью и заботой, — отставляю чашку. — Пусть и за зарплату, а меня ты загнал к краю пропасти, Макар. Дальше только прыжок.

— Да кто же тебе даст прыгнуть? И я ты не сможешь бросить Артёма, — крылья носа Макара вздрагивают. — Ты его любишь.

— я рядом с тобой умру, Макар, — прямо и открыто смотрю в его черные глаза. —Ты меня убьешь. Медленно, но верно приведешь меня к смерти. И тебя не понадобится для этого нож.

— Таблетку, Уля, — глухо рычит Макар.

Мимо пробегает официантка, кидает на нас обеспокоенный взгляд и торопливо удаляется к стойке с пустым подносом.

Лезу в карман джинсов, вытаскиваю блистер и вкладываю его в ладонь Макара, который встает и делает несколько решительных шагов прочь, а затем притормаживает. Стоит ко мне спиной.

Да, я умру рядом с ним. Если он не отпустит меня, то единственным спасением от брака с ним будет — смерть.

Разворачивается, возвращается за стол и кладет блистер передо мной. Несколько долгих минут молчания, и он говорит:

— Если ты считаешь это верным решением, то... — сдавленно выдыхает, — то я должен его принять, даже если я хочу тут все разгромить.

До меня долго доходит его слова, и я переспрашиваю:

— Что?

— Я не одобрю твоего решения, — с тихим гневом шепчет он, а над бровью выступает синяя пульсирующая венка. — И я очень зол, Уля.

— Я вижу.

И слово “зол” для него слишком мягкое и ласковое. С такой каменной топят в колодце врагов, к ногам которых привязали мешок с камнями.

— Но я должен быть рядом, когда ты выпьешь эту дрянь.

— Почему?

— Потому что я твой муж, — он не сводит с моего лица взгляда. — и я должен принимать от тебя не только желание быть матерью моих детей, но и твой отказ. И я сам подвел тебя к этому решению.

— Неожиданно, — горько усмехаюсь я. — И эта таблетка лишь предосторожность, Макар.

— А я хочу, чтобы этой предосторожности не было.