Измена. Право на сына (СИ)

Моя мать как-то раз сказала, что он в этом младенческом бунтарстве похож на меня.

— Я все равно надену на тебя штаны, — откладываю телефон. — Тема, я тоже упрямый.

И в борьбе с грудничками важно быть нежными и аккуратными, чтобы суставчики не вывихнуть и мышцы не потянуть, и мой сын будто об этом в курсе. Насупившись, яростно сучит ножками, кряхтит и краснеет.

— Вот только не надо. — заглядываю в его глаза.

Делает вдох, открывает рот и оре. Да так орет, будто я его режу, а не одеть пытаюсь. Ко всему прочему он хочет еще и подгузник снять, чтобы точно мнепоказать, кто тут Альфа и „видимо, в его мире крутые мужики ходят голопопыми.

— Ну хорош, — подхватываю Артема на руки, а они не думает успокаиваться.

У меня в любой момент могут перепонки лопнуть от его визга, и я готов поднять белый флаг и согласиться, что необходимо сжечь все штаны на свете, лишь бы Артем затих. Шагаю вокруг машины, укачивая сына, который дико и отчаянно горланит. Мне кажется, он сейчас лопнет от своей обиды и злости.

— Дай его мне, — я не сразу понимаю, что позади меня стоит Ульяна. — Он кушать хочет.

Разворачиваюсь к ней, и она уверенно забирает из моих рук Артема:

— Побыл тихим мальчиком и хватит на сегодня, да? Хорошего понемножку.

Я, если честно, ждал, что Уля кинется на меня с обвинениями, что я, например, уронил Артема или ударил, учитывая то, как он плачет, но, видимо, она различает тональности детского крика."

"— И тебе бы стоило попрощаться с Викой, Валерой и Юрой, — укоризненно шепчет она и прячется в машину. — Сам меня вынудил приехать сюда, а теперь ведешь себя непонятно как.

— Я тебя просил без глупостей, — сажусь за руль и оглядываюсь. — Что ты устроила? Может, пойдешь всем растрезвонишь о нашей личной жизни?

— С этим справится моя сестра, — прижимает Артема к груди, который голодно угумкает и сосредоточенно замолкает.

— Я так не думаю. Если она сама не понимает, что надо заткнуться, то ей придется объяснить.

Поднимает взгляд, и в глазах вижу страх и то, что она хочет вступиться за идиотку Жанну, которой я бы с удовольствием сам вырвал язык. Испугалась за сестру, однако обида не дает ей потребовать от меня того, чтобы я ей не вредил.

— И вы с Жанной все же похожи в одном очень неприятном качестве, — недобро щурюсь. — Ты тоже не умеешь держать язык за зубами, Уля. Я, конечно, понимаю, что ты провинциалка, и у вас это норма бегать по соседям и со всеми делиться подробностями своей жизни, но здесь это, мягко скажем, моветон.

— Моветон — спать с замужней женщиной и сестрой своей жены, — цедит сквозь зубы Уля. — Может, у тебя еще дети на стороне есть?

— Нет — отвечаю шепотом.

— И ты так в этом уверен?

— Определенно.

— Почему бы вам двоим не развестись.