Измена. Право на сына (СИ)

У меня не было проблем с тем, чтобы женщину порадовать комплиментами. Сказать, что у нее очаровательная улыбка, красивые глаза... Но это только в том случае, если мне на эту женщину все равно.

Молча шагаю на кухню.

— Мне бы не составило труда.

— Отстань от меня! — разворачиваю к нему. — И да, ты никогда не говорил мне, какая я красивая! Даже на свадьбе, когда я вышла в офигительном платье! Окинул взглядом и промолчал! — делаю паузу и охаю. — Какой же ты урод!

— Посмотреть фотографии с нашей свадьбы у меня по плану ближе к рассвету, когда я совсем отчаюсь хоть что-то понимать в этом бардаке, — взмахивает рукой на документы перед собой. — Кстати, — переводит взгляд на меня, — где мы храним свадебные фотографии?

— Я тебе не скажу.

— Ладно, — улыбается, — я позвоню родителям. У них, вероятно, тоже есть альбом со свадьбы сына. Так?

Меня пробирает на истерический смех. Все-то у него продумано, всегда он на шаг впереди.

— Почему ты смеешься?

— А почему ты такой козел?

— И судя по всему, — окидывает взглядом свои бумажки и вновь на меня смотрит, — не очень умный козел. Некоторые мои решения меня просто обескураживают.

— Ты не был таким! — повышаю голос. — Что на тебя нашло? Что за внезапные откровения, что за шутки? Что за общение такое? Где твоя вечно мрачная рожа, будто ты выжрал бутылку скисшего молока? И если у нас тут такие перемены в Макаре Витальевиче, то дай мне развод. Окончательно удиви меня до потери дара речи!

— Как часто мы с тобой скандалили?

— Да никогда! — срываюсь я на крик. — Разве я могла на тебя рот открыть? На такого важного, сурового и молчаливого?

— А, может, стоило?

— И что бы ты сделал?

— я не знаю, — пожимает плечами. — Ты мне скажи.

— Ты бы сказал. — выдыхаю, как разъяренный бык, — я буду в кабинете, Улиточка!

— Улиточка? — приподнимает бровь."

"— да! Маленькая склизкая улиточка! Слизняк! И я такой и была! И сейчас я такая!

Только очень злой слизняк, который никак не уползет от тебя! И до тебя не достучаться!

И вот тут я решаю снять кольцо с пальца, а оно не слезает. Макар терпеливо ждет моего злого жеста в котором я должна швырнуть ему обручалку в лицо, но у меня ничего не выходит.

— Я тебя прошу, только не вздумай себе отрубать палец, чтобы избавиться от кольца.

Поднимаю взгляд.

— У тебя красивые руки, — меланхолично отвечает он. — Не надо себя уродовать назло мне.

Делаю выдох и в следующую секунду рву все документы. Разбрасываю обрывки вокруг себя, и затем, вскинув подбородок, смотрю на Макара. У меня руки трясутся от ненависти к нему. Он раскрывает новые грани своего самодовольства.

— Это копии. И честно сказать, я хотел сделать то же самое.

— Ненавижу тебя.

— Я не моту чувствовать вину за то, чего в моей памяти нет, Ульяна.

— Да и так не чувствовал вины, — в отчаянии усмехаюсь я.