Измена. Право на сына (СИ)

— Да замолчи ты, — мягко отпихивает ее в сторону и, пошатываясь, идет к лестнице. — Раскудахталась.

Останавливается у первой ступени, хватается за перила и смотрит на меня исподлобья. Он пришел меня убить? Взгляд черный и не обещает хорошей и приятной беседы.

— Зачем ты пришел? — тихо спрашиваю я.

И полицию бессмысленно вызывать. Он еще по закону мой муж и пришел он к себе домой. Пока не бузит поэтому сейчас моя задача, чтобы ночной гость не рассвирепел. А Макар, кажется, на грани этого.

— Я. — на несколько секунд замолкает, поднимается ко мне и выдыхает мне в лицо, — хочу увидеть сына.

У меня аж глаза слезятся. Его ведет в сторону, и он, держась за перила упрямо перешагивает ступени.

— Ты пьян, Макар.

— А то я не знаю, — делает короткую передышку и с уверенностью сворачивает в коридор.

— Макар, — шепчу я и кидаюсь за ним.

— Что? — оглядывается.

Точно прибъет. Поножовщина была, теперь время для пьяных нападок мужа, который выместит злобу на ненавистной жене.

— Это опасно.

— Соглашусь, — недобро щурится он. — На руки брать не буду. Только посмотрю.

Соскучился. Или я не имею прав соскучиться по сыну?

— И будить его не надо, — шепчу я. — Он плохо засыпает в последнее время

— Принято.

Стоит, смотрит на меня и не торопится идти к детской. Походит на зверя, который раздумывает над тем, разорвать свою жертву сейчас или обождать. Минута, две и он делает шаг ко мне.

Я не успеваю отступить. Хватает за запястья, рывком привлекает к себе и душит в объятиях, тяжело и шумно выдохнув в шею. Оцепенев, я могу лишь моргнуть.

Неожиданно он сползает на колени, утыкается лицом в мой живот, и его плечи вздрагивают.

Он плачет, и мои глаза округляются от шока.

— Макар, — кладу ладонь на его плечо.

А он не реагирует на мой голос и заходится сильнее в своей внезапной истерике. Я оглядываюсь.

У лестницы стоит Дина. Тоже с круглыми глазами, и медленно отступает к ступеням.

Через секунду ее уже нет в поле зрения. Бросила меня.

Пижама под лицом Макара — мокрая. Касаюсь его затылка, и медленно выдыхаю панику, которая меняется растерянностью.

— Макар.

Оседаю на пол, увлекая его собой. Рыдает у меня на коленях, и не над изменами.

Из него рвется что-то темное, одинокое и что-то, что было с ним долгое время.

Макару страшно и холодно. У него обнажена та часть души, с которой я не была знакома, а опьянение вскрыло ее.

— Макар... — пропускаю его волосы сквозь пальцы. — все будет хорошо... Я рядом... Рядом…

Закрываю глаза и медленно покачиваюсь из стороны в сторону. Человек может быть окружен толпой людей, но от одиночества и отчаяния они не спасут, если нет того, с кем в минуту слабости можно отпустить себя.

Макар затихает, затем отстраняется и садится у стены. Упирается локтями о согнутые колени, опускает лицо и молчит.