Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Осенью эти деревья приобретали самый нарядный окрас, и Руис частенько останавливал возле них машину, выходил и молчаливо стоял, взирая на оранжево-багряные листья. Что в тот момент происходило в его голове, я мог только догадываться. Возможно, он строил новые коварные заговоры. Но именно в те короткие секунды я забывал, что он – законченный ублюдок, и видел в нём обычного, уставшего от жизни человека.

– Тебе нужно беречь себя.

Я усмехнулся:

– И это говоришь мне ты?

– Я говорю сейчас о бессмысленном махании кулаками, а не о выгодных боях, которые приносят деньги и делают имя. Ты покалечил троих. И если на Тревора и Рэндала мне плевать, то на Фрэнка – нет. Чем он тебе не угодил? – прозвучал прямой вопрос тяжёлым, окрашенным недовольством голосом.

И правда, чем же? Этот выродок всего лишь планировал пустить мою девочку по кругу. Причин для агрессии совсем не было.

Но дело в том, для Виктора их действительно не было.

– Он – насильник и садист. У нас с ним давно тёрки. Я просто не упустил шанса немного размяться перед боем."

"– Фрэнк по договорённости неприкасаем. Тронешь его ещё раз, и я не стану закрывать глаза на твоё своеволие. Мне плевать, в кого он суёт свой член. Мне нужно, чтобы канал работал бесперебойно. А с ним он работает, и я хочу, чтобы так и продолжалось.

От Виктора фонило нешуточной угрозой, и мне ничего не оставалось, как сквозь зубы процедить:

– Я понял.

– Молодец. – Руис одобрительно хлопнул меня по плечу и продолжил свой путь вглубь сада. – В эту субботу состоится важная встреча. Тебе пора начать вникать в мой основной бизнес, поэтому поедешь со мной.

Я остановился и подозрительно сощурился.

– Разве не ты хотел, чтобы я и дальше стирал кулаки в Яме?

– У всего есть своя цена, – туманно ответил Виктор, поворачивая голову к клёну с фиолетовыми листьями. Невероятно редкий экземпляр в его коллекции. – Когда ты стараешься и радуешь меня, я радую в ответ.

Я напрягся. Его лицо было серьёзным, как и голос. Но я словно интуитивно ловил иронию, гуляющую на самых дальних нотах. И это жутко напрягало.

– Время будет известно позже. Китайцы поразительно параноидальны.

Мне стоило огромных усилий скрыть эмоции, потому что удача только что легла на спину, раздвинула ноги и предложила от души поиметь себя. Виктор подкинул недостающие факты: суббота, встреча, китайцы. Не оставалось сомнений, что речь шла о контейнерах с детьми. Осталось только сузить круг, вычислить то самое судно.

– Я всё понял. Я могу идти?

Получив в ответ разрешающий кивок, я направился к своей машине, лопатками ощущая внимательный взгляд в спину. Виктор был странным. Я чуял это каким-то десятым чувством, но не мог объяснить, что конкретно меня растревожило.