Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Наше свидание, на котором, как мне казалось, мы стали ближе. Где я рассказала ему, что ищу хоть какую-то информацию о той ночи. А он… промолчал.

– «Ты простишь себя. А я помогу», – я с яростью выплюнула его же слова. – Ты – лицемерный ублюдок!

Уайт стиснул челюсти, хмуро глядя на меня исподлобья.

– Ты – лицемерный ублюдок, – рвано повторила я, задыхаясь от судороги в стенках горла. Внутри будто разлился огромный бассейн слёз. Считанные секунды, и, прорвав дамбу, его волна накроет меня с головой. Я захлебнусь.

«Я никогда тебе не врал».

– Ты врал мне! Всё это время врал! – истерично повторяла я его фразы, размазывая влажные дорожки по щекам.

– Я не лгал. Не говорил – да. Но не лгал.

– И что это меняет?! – взорвалась я, отказываясь себя контролировать. – Ты работаешь на человека, который убил Эйдена! Ты вообще осознаешь это?! Общаешься с ним, сидишь за одним столом!  – Я представила, как они завтракают вместе, пьют кофе, и мне стало невыносимо плохо. – Меня… меня тошнит от тебя.

Максвелл даже не дёрнулся, и это ещё глубже продырявило открытую рану. Словно ему было всё равно… Словно ему совсем не было дела до моих переживаний.

– Виктор сядет…

– Конечно, сядет! Я сделаю всё, чтобы он сел! А лучше – сдох!

– Ты ничего не будешь делать!

В зале воцарилось молчание. В его твёрдом голосе с оттенком затаённого раздражения я расслышала непоколебимость, которая только подстёгивала меня сделать всё наоборот. Неужели он думал, что я буду сидеть, сложа руки, зная, что убийца Эйдена спокойно дышит?!

– И кто мне помешает? – желчно процедила я. – Ты?

– Я не говорил, чтобы ты не наделала глупостей, но я обязательно сказал бы позже. Виктор ответит за всё. Тебе нужно лишь подождать.

Я зло рассмеялась.

– Серьёзно? Сказал бы позже? Когда? После того, как трахнул бы меня?

– После того, как Виктор сел бы, – сдержанно повторил Максвелл, но я видела, что в глазах сворачивается знакомая тьма.

Он был на грани. Терпел. А мне было мало. Я хотела снести его самообладание. Выпотрошить. Причинить боль. Как причинил он мне своим молчанием.

Так, чтобы горело.

– Знаешь, в чём разница между нами? – Мои слова были насквозь пропитаны ядом. – Ты не терял того, кого безумно любил. Твоя жена и мать – обычные шлюхи. Невелика потеря! – выплюнула я, с мстительным наслаждением отмечая, как маска невозмутимости дрогнула. Возможно, стоило притормозить, но инстинкт самосохранения сгорел, как спичка. – Эйден же был невероятным человеком. Верным, преданным, умным, честным. Самым лучшим! Ты не понимаешь, что он для меня значил, кем он для меня был! Я скучаю по нему каждый грёбаный день! Он никогда не поступил бы со мной так, как ты. Никогда! Он делал всё, чтобы я была счастлива! А ты? Что делаешь ты?! – Я отчаянно швыряла горсти презрения ему в лицо.