Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

 – Алан заманил тебя?

Мне не терпелось выяснить все подробности, получить подтверждение, что с ней не сделали самого страшного. Я вообще написала бы на этого козла заявление. Но, глядя в несчастное лицо Стефани, боялась давить.

– Я сама виновата. Я поехала туда, чтобы найти Мейсона, – тихо ответила она, и я успокаивающе сжала её ладонь.

– Что между вами происходит?

Стеф вздохнула и ушла от моего прикосновения.

– Ничего. Я сглупила. Хочу спать.

Пришлось смириться. Я достала из шкафа футболку и подождала, пока подруга переоденется и ляжет в кровать. Накрыла её одеялом и, стараясь не смотреть на расцветающий на её скуле синяк, мысленно помолилась, чтобы Лотнер наказал урода.

– Поцеловать тебя в лобик?

– Только попробуй, – донеслось приглушенное бурчание в ответ. – Лучше дай наушники.

В миллионный раз поразившись, как можно спать под музыку, я выполнила просьбу и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь.

Оказавшись в кухне, я поставила пустой стакан в посудомойку и повернулась к сидящему за столом Лотнеру.

– Ей уже лучше. Спасибо за помощь.

Мейсон кивнул. А дальше воцарилась тишина, в которой почему-то стало некомфортно мне. Его пристальный взгляд из-под сведённых к переносице бровей сильно нервировал меня. К тому же действие вина схлынуло: на смену ему пришли головная боль и апатия.

«Э-э-э… Он вообще собирается уходить?»

– Извини, что не предлагаю чая. Уже поздно, и я очень сильно хочу спать.

Спать я не хотела, но остаться одной и подумать – очень даже.

– Не ставь его перед выбором.

На какое-то мгновение я даже растерялась от такой наглости, но потом пришла в себя и, скрестив руки на груди, выразительно выгнула бровь.

– Прости?

– Я сказал: Не ставь. Его. Перед выбором, –  по слогам повторил Мейсон, словно я была слабоумной."

"– Как мило. Может, мне ещё цветы заказать на их вторую свадьбу с Алисией? – небеспочвенно ощетинилась я.

– Алисия – конченная сука, но сейчас речь идёт не о ней, а о тебе.

Захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжёлым.

– Уходи. Мне одного психотерапевта вполне достаточно.

Англичанин откинулся на спинку стула.

– Я – не врач. Считай, я – твой голос разума. – На его губах заиграла небрежная улыбка, а вся поза так и кричала, что в ближайшее время он не намерен покидать моё «приятное» общество.

– Можешь быть спокоен. Никакого выбора больше нет.

«Он выбрал не меня» – увязло глубоко в горле.

– «Между нами всё кончено, Максвелл Уайт. Я больше не хочу тебя видеть», – пискляво и совсем не похоже спародировал меня Мейсон. – Я даже заплакать не смог на этом бездарно сыгранном несчастном финале.

Он вообще охренел?!

– Через сколько ты пожалела об этой ерунде?  – продолжал насмехаться Лотнер. – Позволь угадать: минута? Две?

Он явно меня недооценивал.