Скрытые чувства

Я выясняю, что она появилась в жизни девчонки одновременно с Князевым. А когда начинаю копать глубже, каждый раз натыкаюсь на стену. Будто информацию о ней кто-то тщательно оберегает.

Я откладываю телефон, тру лицо и усилием воли отсекаю от себя все мысли. Мне нужно просто поспать. Из-за переутомления мозг сбоит. Возможно, если мне удастся как следует отдохнуть – будет проще докопаться до правды.

Наплевав на все, к работе еду ближе к обеду. В конце концов, у меня вообще выходной, и если мне хоть слово кто-то скажет…

– Какого хера? Где тебя носило?!

– Добрый день, Иван Савельевич, – ставлю сумку на стол. Чуть дрожащими пальцами расстегиваю плащ.

– Добрый день? Именно добрый? Ты видела, какого черта творится на…

– Конечно, добрый. Я выспалась впервые за полтора месяца. Заметьте, в свой законный выходной.

К черту, что мой голос дрожит. Он несправедлив, и я не буду молча это сносить. Пусть знает, что мое присутствие здесь – уступка. Я не обязана торчать в конторе безвылазно! У меня есть другая жизнь. Стуча каблуками, демонстративно прохожу к кофе-машине и делаю себе кофе.

Пошел он! Пошел… он. Пусть хоть увольняет.

Под прицелом его злющих глаз опускаюсь в кресло. А может, и не дожидаться? Пока уволит, а? Может, самой? Вон, буквально вчера Светкин Стас кричал, что многое бы отдал за такого ответственного сотрудника. Да и до этого много раз звал в свою фирму. Уйти. И забыть это все дерьмо, как страшный сон. Обрубить. А дальше… Ну, не умру же я. Без него… Жила как-то раньше.

Пододвигаю к себе стопку документов и делаю вид, что ничего интереснее в жизни не видела. Я чувствую, что он уходит, по волнам ярости, распространяющимся по кабинету. А когда за его спиной с грохотом захлопывается дверь, с хрипом втягиваю будто разреженный воздух. Оказывается, все это время я не дышала.

Он больше ко мне не цепляется. Разговариваем сухо по делу. Но напряжение между нами только усиливается час от часа. И мне, как никогда, трудно сосредоточиться. Все буквально валится из рук.

– Зайдите ко мне.

Голос звучит так холодно, что я боюсь, как бы зима не пришла раньше. Нервно облизываю губы и захожу в кабинет Князева.

– Вызывали?

– Да. Присаживайтесь, – он смотрит на меня ледяными глазами, в которых ничего нет… Ничего нет. Даже жизни. – Как вы это объясните?

Я знала, что рано или поздно попадусь. Я ведь даже особенно и не шифровалась, понимая, что этим лишь привлеку к себе еще больше внимания. Отчеты Семена по Жанне я просматривала внаглую.

– Никак. Вполне очевидно, чем я занимаюсь.

– Какое хладнокровие. Вы же понимаете, что это – измена?

– Моя попытка вывести на чистую воду тех, кто раскачивает ситуацию изнутри?

– Ты за кого меня принимаешь, Суворова? – он не кричит, нет. Он даже и рта, кажется, не раскрывает. А слова возникают будто из ниоткуда.