Казачья кровь

А там глядишь, и господину капитану чего для дела пригодится.

– Понятно. И за мной тоже шпионишь?

– Бог с вами, барин. Как можно?! – искренне возмутился Митяй. – Вы уж простите великодушно, но я не для того к вам на службу просился. Вот хоть плетью порите, хоть в морду бейте, а иного не услышите.

– Не серчай, Митя. Это я так, ворчу, чтобы пары спустить, – примиряюще улыбнулся Гриша, хлопнув его по плечу. – Но сам понимаешь, мне в поездку собираться, а тут ты на службу просишься. И что я подумать должен?

– Это верно. Странно получилось, – подумав, кивнул Митяй.

 – Да только я вам, барин, так скажу. Любому терпению человеческому предел есть. Вот моё и закончилось. Надоело по кабакам пьяное хамло обслуживать. Не поверите, но каждый раз, когда вы в кофейню приходили, я душой отдыхал. Всё чинно, вежливо, как с человеком. Потому и решился к вам на службу проситься. Подумал, уж если человек так в кофейне с половым обращается, то и дома так будет. А за ради такого и служить честно сам бог велел. А следить за вами мне по службе положено. Да только не так, как вы подумали. Уж поверьте, хоть господин капитан и благодетель мне, а рассказывать ему про вас без вашего согласия я не стану. Хоть в холодную, хоть на каторгу, – закончил Митяй, истово перекрестившись.

– Да бог с тобой, Митя. За что ж тебя на каторгу? – удивился Гриша. – Я, брат, казак, а не душегуб какой. И всё, что не по закону делать собираюсь, прежде капитану рассказываю. Так что не за что тебе на каторгу идти.

– То, барин, только ваши дела, – решительно заявил Митяй. – Как, кого и зачем – меня не касаемо.

Но ежели решите, что помощь моя потребна, то только свистните. Всё, что прикажете, сделаю.

– Уймись, – отмахнулся парень. – Сказал же, тёмных дел за мной нет и не будет.

Неожиданно в лагере возникла какая-то суета. Митяй, подхватив грязную рубаху, моментально испарился, чтобы спустя несколько минут появиться обратно и бодро доложить:

– Барин, там их следопыты каких-то врагов заметили. Приказано срочно лагерь свернуть. Уходим. Арабы сказали, что собираются нас в самую серединку пустыни увести. Как это, пустыня Дехна, вот.

– Ну ты проныра! – удивлённо рассмеялся Гриша. – Даже местное название запомнил.

– Так господин штабс-капитан и не скрывали. Так прямо и сказали.

– Ладно. Раз так, пошли сворачиваться, – кивнул Гриша, продолжая посмеиваться.

Спустя два часа большой караван канул в темнеющих песках. Как арабы ориентировались среди совершенно одинаковых барханов, удивляло Гришу больше всего. Он умел находить дорогу в степи, в лесу, в горах, но пустыня оказалась гораздо сложнее.