Казачья кровь

Бросив быстрый взгляд на стоящего за стойкой хозяина, половой осторожно опустился на самый краешек стула и, откашлявшись, негромко сказал, словно с головой в омут бросился:

– Сударь, возьмите меня к себе на службу.

– О как! – изумлённо хмыкнул Гриша, не ожидавший такого. – А как же место здесь? Работа-то хлебная. Не жаль бросать?

– Устал я от этого мироеда, сударь, – грустно вздохнул Митяй.

– Так ведь потеряешь в деньгах. Я столько платить не смогу. Особенно если про чаевые твои вспомнить.

– Мне, сударь, не деньги важны. Давно уже понял. Не важно, чем служить.

Важно, кому служишь. Вы уж простите за правду, но я за вами давно наблюдаю. И всегда вы, сударь, с людьми по-человечески обращались. Со всеми. А тут прислуживать сил моих больше нет. Не хочу попусту жалиться, но любому терпению предел есть. А вы, сударь, можете не беспокоиться. Я и на ногу лёгкий, и, если надо, в драке не отступлю. Многое умею. Не пожалеете.

– Озадачил ты меня, братец, – растерянно признался Гриша, по въевшейся привычке почёсывая в затылке. – Вот уж чего никак не ожидал. Неужто всё так плохо?

– Долгий разговор, сударь.

Не хочу у вас время занимать. Но поверьте, если б не нужда, не стал бы беспокоить.

– Однако ситуация, – проворчал Гриша, покосившись на Ольгу.

Девушка слушала их разговор, широко распахнув глаза и замерев, словно статуэтка. Ей, очевидно, было удивительно, что человек, служащий в солидном заведении, вдруг попросился на службу слугой к частному лицу. Да ещё и непонятного статуса. Григорий был ей интересен и непонятен. Была в этом парне со странными глазами какая-то тайна, которая притягивала её, словно магнит.

– Значит, говоришь, на ногу лёгкий, – задумчиво повторил Гриша.

 – Мне скоро серьёзная поездка предстоит. Доводилось тебе в походы по диким местам ходить?

– Всякое было, сударь.

– А если нападение со стрельбой? Стрелять-то умеешь? – не унимался парень.

– Я больше ножом, – смущённо признался Митяй. – Зато готовить на костре хорошо умею.

– Это важно, – кивнул Гриша. – Сделаем так. Позвони нашему общему знакомому, который тебя сюда пристроил, и расскажи ему всё. Даст добро, возьмёшь расчет и придёшь ко мне домой, – приказал Гриша, быстро записывая карандашом на салфетке свой адрес.

Карандаш он по студенческой привычке теперь постоянно носил с собой. – Сам понимаешь, через его голову я решить не могу.

– Благослови вас Христос, сударь, – сверкнул радостной улыбкой половой, пряча салфетку. – А капитана я уговорю. Не сомневайтесь. И служить вам стану не за страх, а за совесть.

* * *– Как это могло произойти?! – небольшой, но крепкий кулак с тщательно ухоженными пальцами обрушился на дубовую столешницу так, что тяжёлая бронзовая чернильница подпрыгнула, задребезжав.