Смерть играет

Тем временем прибыло свежее полицейское пополнение, так что теперь в коридоре уже двое полицейских записывали имена и адреса оркестрантов, и вскоре Тримбл, мистер Эванс и миссис Бассет вернулись в репетиционную. Петигрю обратил внимание на то, что инспектор выглядел весьма озабоченным."

"Так, с этим закончено, — сказал он. — Отсутствуют лишь двое, что намного лучше, чем я опасался. Одна из них мисс Хиллиард, альтистка. Музыканты говорят, что ее мать приехала сюда в самом начале тревоги и забрала ее домой, но это мы потом проверим. Второй отсутствующий более серьезный, потому что это один из профессионалов, и, кажется, о нем никто ничего не знает. — Он протянул Диксону список. — Я не могу разобрать его имя, — сказал он. — Вы вписали его карандашом поверх напечатанного.

Диксон заглянул в список и закусил губу.

— Боже! — вскричал он. — Это Дженкинсон!

— Откуда он?

— Из Уитси. У меня где-то есть его адрес. — Он начал рыться в карманах.

— Вы всегда можете узнать его у Поттера и Фулбрайта, — не устоял и пробормотал Петигрю.

В этот момент их прервали. Сначала в коридоре послышались громкие голоса, какой-то спор, затем в дверь заглянул с виноватым видом констебль.

— Извините, сэр, — проговорил он. — Но здесь джентльмен… он требует, чтобы его впустили. Я сказал ему, что вы распорядились никого не впускать, но…

Дверь внезапно распахнулась и пронзительный голос произнес:

— Это концертный зал или сумасшедший дом, хотел бы я знать? Говорю вам, я намерен войти, и все тут!

И он это сделал, несмотря на все усилия офицера помешать.

— А! — холодно произнес Тримбл. — И кто же это может быть?

— Мое имя, — ответил незнакомец, — Дженкинсон. И может, мне, наконец, объяснят, что здесь происходит, черт побери?!

Глава 8

ДЖЕНКИНСОН

Петигрю, сидевший ближе всех к двери, увидел прямо перед глазами среднюю пуговицу на темно-синем пальто. Поднимая глаза, он наконец достиг худого бледного лица с рассерженным и презрительным выражением, увенчанного шапкой белоснежно-седых волос. Его первой мыслью было, что он в жизни не видел более высокого джентльмена; второй его мыслью было, что этого человека он видит впервые.

Вопрос Дженкинсона, по всей видимости, был риторическим, ибо, не дав никому возможности высказаться, он продолжал говорить сам голосом, в котором Петигрю без малейшего труда узнал тот, что беседовал с ним сегодня днем по телефону.

— Несмотря на все неудобства и сложности, — с горечью и возмущением жаловался Дженкинсон, — я еду из Уитси, чтобы оказать услугу мистеру Эвансу.