Снежный плен (СИ)

К нему.

Он был рад. «Девушки – редкие гостьи на нашей планете Физике, мы будем Вас беречь!» И берег в альтернативу всем остальным преподавателям, которые с легким недоумением, а иногда и с презрением поглядывали на меня. Мечты сбывались!

Когда-то я услышала одну фразу, показавшуюся мне тогда бредом: «Никогда ничего не просите у судьбы. Даст»."

"А я просила еще и еще. И пахала. Знала – весной курсовой, и Давид возьмет себе парочку самых лучших. Меня не интересовало ничего больше. Все мое свободное время было посвящено ему и его госпоже – Физике. Ну, может, когда я слишком уставала, то позволяла себе вырваться и потанцевать. А потом снова Давид.

Я выгрызла его из гранита науки зубами.

А дальше… Я не могла сдержать улыбки, когда оставалась с ним наедине со своим курсовым. Эйфория пьянила. Я заглядывала ему в рот, ловя каждое слово. И в какой-то момент он дрогнул. Это случилось так просто!

– Вы очень красивая девушка, Алиса.

– Пригласите меня на ужин.

– Приглашаю.

Нет, ничего не было между нами тогда. Даже пресловутого поцелуя. Но для меня этот ужин был… Да что говорить!

Мы иногда ходили в театр. Иногда вместе обедали. Мое обожание увеличилось. Рядом с ним я не могла промолвить и слова, только слушала его. На редкие попытки пошутить он реагировал неоднозначно, и я перестала шутить. Он делал тонкие замечания по каким-то деталям внешности, и я внимала, перекраивая себя вдоль и поперек.

Влюбленные женщины такие дуры!

Кафедра полнилась слухами. Мне было все равно. Я была счастлива.

И как настоящий джентльмен он заговорил со мной о свадьбе, прежде чем затащить в постель. Вернее, прежде чем я затащила его в постель.

Я снова была абсолютно счастлива!

Мы стали жить вместе. Но больше его в моей жизни не стало. Давид много работал. Часто уезжал на научные мероприятия, его везде приглашали. Иногда он брал меня с собой, давая четкие указания – что надеть, как вести себя, с кем говорить. Потом к этому активно присоединилась Тамара Францевна. Я чувствовала себя заводной куклой. А вечерами он работал! Иногда до утра. Я садилась рядом, рассматривая его благородное лицо.

– Это будет прорыв, – улыбался он иногда сам себе, и я все равно была счастлива.

Он парадоксальным образом умел угождать всем моим капризам, не пошевелив и пальцем. Вернее, пошевелив только им. Пара звонков – и какие-то люди привозили мне цветы или туфли, новую симку или пирожное. Все, что пожелаешь. В тот же миг.

«Только не отвлекай меня, Алиса, я очень занят».

«Обсуди это с мамой, Алиса, ей видней!»

О, да! Мама была гениальным менеджером. Давида становилось все меньше, а его мамы все больше. Эйфории значительно поубавилось. Я училась, чтобы угодить ему, и опять училась, чтобы угодить его маме. Я стала уставать и скучать.