Снежный плен (СИ)

И вы смотритесь отлично, будто фото в журнале

И он нормальный парень, и он нравится маме, но

Одно «но» все же есть

Если все так хорошо, почему сейчас ты здесь?

Пустяк, если мы никак не сможем быть вместе…»

Поднимаюсь к себе. Кидаю в сумки вещи. Все выключаю, закрываю. Спускаюсь вниз, последний раз взглянув на черные пустые глазницы ее окон. Прощай, Алиса.

Глава 21 – Потерять все.

Всю ночь после моего побега мы разговаривали. Вернее, Давид разговаривал со мной. Я все больше молчала. Иногда извинялась. Мне действительно стыдно перед ним!

Давид вещал, что все это быстро забудется. Что это опыт для меня, и что я должна сделать выводы, и связь, выстроенная на страсти, не приносит женщине ничего, кроме неприятностей. Что я слишком наивна. Что мне нужно взрослеть.

А потом он говорил про будущее… Планы… Возможности… Это все не будоражило меня больше, но я слушала, пытаясь хоть чем-то вытеснить свою тоску по Максу и нашему не сложившемуся… Не думать. Есть Давид, есть я. Макса нет. Не о чем думать. И я слушала. Слушала, все глубже впадая в прострацию.

А утром приехал врач. Я заболела. Никаких особых симптомов. Просто не могла встать с кровати. Возможно, просто не хотела. Семейный врач диагностировал переутомление на фоне стресса, рекомендовал больше отдыхать и не нервничать, прописал таблетки помощнее.

Теперь я больше не против. После таблетки мне становится легче. Я сплю… И самое главное – мне ничего не снится. Меня никто не тревожит. Только Давид старается по мере возможности быть рядом, отлучаясь только когда я засыпаю. Мне плохо от того, что он остается рядом. Мне плохо от его обеспокоенного взгляда. Мне плохо… Но очередная таблетка делает свое дело, и мне становится все равно. Иногда заходит мама и шепчет мне, что я дурочка. Что надо все выбросить из головы. Выбрасывать нечего. Моя голова пуста как барабан. Проблема в груди. Там все больно перетянуто моей тоской.

– Я хочу уехать отсюда, – иногда то ли прошу, то ли жалуюсь я, но легкое отупение и слабость не дают мне предпринимать совершенно никаких действий. А Давид только хмурится. Этот дом вытягивает из меня последние крохи энергии.

Мои вещи и телефон так и не отдали мне. И я возмущена этим. Где-то очень глубоко внутри. Но ничего предпринимать на эту тему не вижу смысла. Я вообще ни в чем не вижу смысла. От еды отказываюсь и начинаю терять ориентацию во времени. Ночью тайком от Давида выпиваю вторую таблетку подряд. И уплываю куда-то… Там хорошо, потому что там нет совсем ничего. Утром таблетки с моей тумбочки исчезают. Пофиг…

– Алиса… – на кровать рядом со мной ложится огромный букет роз. – С днем рождения…

– Спасибо, – на автомате моя рука накрывает цветы. Шипы впиваются в ладонь. Больно… Но моя рука продолжает лежать там, где я ее разместила.