Собака, которая спасла мир

Я всё вылил, когда мы сжигали шмотки Джорджи.

Это что-то новенькое.

– И на сколько его хватит? – спрашиваю я, глядя Клему через плечо. Стрелка топливомера замерла на красной предостерегающей секции.

– У меня был литр с чем-то. Эта развалюха в таком состоянии жрёт примерно один галлон за тридцать пять миль. Но я понятия не имею, как это переводится.

Некоторое время мы молчим, потом Рамзи подаёт голос.

– Примерно пятнадцать километров.

Клем разворачивается, чтобы посмотреть на него, а потом снова переключается на дорогу.

– Как ты это сделал?

Рамзи пожимает плечами."

"– Я разбираюсь в математике.

Пятнадцать километров. Этого нам хватит до больницы и обратно. Впритык. Я уже вижу знаки Норт-Тайнсайдской многопрофильной больницы, а несколько минут спустя в стороне от дороги появляется большое песчано-коричневое здание.

– Сколько времени понадобится, чтобы её забрать? – спрашивает Клем, и машина, вздрогнув, притормаживает у въезда на парковку. Двигатель брат не глушит.

– Может, целая уйма. Я даже не знаю, в каком она отделении.

– Тогда у нас проблема. Видите ли, я не могу заглушить мотор. От движения мотора аккумулятор заряжается, но он был полностью разряжен. Он ещё недостаточно зарядился, так что если я заглушу мотор, мы не сможем завестись. Мне придётся ждать тут со включённым мотором. Людям такое не нравится – особенно в больницах. Ну, знаете – загрязнение воздуха и всё такое.

– Можешь поездить по дороге?

– Ага, но это трата бензина, а у нас его и так немного.

– Придётся рискнуть, – говорит Рамзи. – Поезди туда-сюда. Мы тебе напишем за минуту до того, как будем у входа. Подъедешь и заберёшь нас.

– Это сработает? – спрашивает Клем. Мы все переглядываемся, никто не хочет говорить «Нет, это тупая идея».

Может, дело в напряжении, не знаю, но в итоге мы все покатываемся со смеху, а Рамзи и я вылезаем из фургона.

– Удачи! – говорит Клем, отъезжая.

Она нам понадобится.

Глава 52

Прямо у въезда на парковку расположена клумба, полная крупных высоких цветов, названия которых я не помню, но которые – как выясняется – довольно легко срывать. Рамзи тоже набирает несколько, и вот у нас уже есть букет – такой, с которым полагается навещать больного.

Сейчас девять вечера, и кругом пугающе спокойно. Не считая шума проезжающих по дороге машин, единственный звук – это тарахтение автодома, на котором Клем разъезжает по улице. Мы с Рамзи глубоко вздыхаем.

– Украсть старушку из больницы, Рамзи? Тянет, по-твоему, на приключение? – спрашиваю я.

Он словно обдумывает это, прикусив нижнюю губу, и наконец говорит:

– Ага. Но мы не должны облажаться.

– Хороший совет, спасибо, – говорю я, но, кажется, он не понимает моего сарказма.

Я иду по длинной подъездной дорожке к большим стеклянным дверям, ведущим в регистратуру.