Софья - королева данов (СИ)
Встать, восстать и воспротивиться, могут самые смелые или безумные. Одна из таких безумных, безумно любящих, была не справедливо забытая княжна Софья Менская, ставшая королевой данов. Жизнь княжеской дочки не согрета любовью материнской и отцовской. Нет в ней место, никакой любви. Кто-то приспосабливается и терпит, кто-то ищет успокоения души и тела, и уходит в монастырь. И только единицы противостоят, противятся…
По настоянию Иннокентия III, который 6 декабря 1199 года на церковном соборе в Дижоне отлучил короля от церкви, Филипп ещё до смерти Агнессы Меранской (1200 год) признал Ингеборгу своей женой, но вскоре снова отверг её.
Симпатии вассалов Филиппа Августа были на стороне Ингеборги. Когда в январе 1213 года ввиду предстоявшей борьбы с Англией и императором Оттоном IV Филиппу понадобился союз с папой, он вернул Ингеборге место супруги и королевы. Несмотря на все свои несчастья, Ингеборга радовалась выходу на свободу. Все десять последующих лет она жила с мужем «как брат и сестра».
Ингеборга умерла бездетной 29 июля 1236 года в сане настоятельницы аббатства Святого Иоанна в Корбее. Она завещала, чтобы её похоронили в аббатстве Сен-Дени, но внук Филиппа II, Людовик IX Святой, её просьбу отклонил. Её имущество было возвращено короне.
До нашего времени дошел псалтырь Ингеборги и хранится он в музее Шатийи «Псалтырь королевы Ингеборг» – рукописная Псалтырь с миниатюрами, выполненными русскими (греческими?) мастерами, прибывшими во Францию вместе с Ингеборгой.
[2] Прошу обратить внимание, что именно в эти времена языки в нашем понимании только формировались. Больше всего были распространены в Европе латынь, старонемецкий и старофранцузский. Обратите внимание, что языки были так схожи, что порой разговаривая на разных языках люди неплохо понимали друг друга.
ГЛАВА 49 КРАСНЫЙ КРЕСТ НА БЕЛОМ ПЛАЩЕ
ГЛАВА 49 КРАСНЫЙ КРЕСТ НА БЕЛОМ ПЛАЩЕ
Дания 1176 - 1177год, Роскилле.
Возвращение Арса в Роскилле, значило для меня много, я ему доверяла. И потому обратилась к нему с просьбой, узнать хоть что-то о судьбе фелага и Магнуса.
После разговора со страшей дочерью, я стала больше присматривать за ней, беспокоясь о её судьбе. Но Софья присмирела и была постоянно грустной, что было ей не свойственно. К моему изумлению, она не смотрела в сторону молодых мужчин, будто и не было среди них того, кто затронул её сердце.
Так минул год, с момента отъезда мужа. Я с ужасом думала о том, что ждет меня дальше.

















