Софья - королева данов (СИ)
Встать, восстать и воспротивиться, могут самые смелые или безумные. Одна из таких безумных, безумно любящих, была не справедливо забытая княжна Софья Менская, ставшая королевой данов. Жизнь княжеской дочки не согрета любовью материнской и отцовской. Нет в ней место, никакой любви. Кто-то приспосабливается и терпит, кто-то ищет успокоения души и тела, и уходит в монастырь. И только единицы противостоят, противятся…
Они посмотрели на друг друга, потом оба уставились на меня.
- Не забывайтесь, вы гости...
За моей спиной появился Магнус, и весь наш фелаг.
Чужаки усмехнулись, и угрожая сделали шаг в сторону Магнуса. Тот в ответ не отступил и потянул руку к поясу с мечом.
Я переводила взгляд с одного на другого, но опомнившись, быстро положила шлем на место, намереваясь тоже достать свой меч. Получилось все не так, как я хотела, шапка свалилась с головы и коса упала на плечи.
Даны остановились и уставились на меня.
Магнус достал меч, я услышала по звуку, чужаки тоже.
Один миг, и я услышала, как весь фелаг[2] сделал тоже самое.
Я не знаю откуда во мне взялась эта смелость, но я сжала зубы и выкрикнула.
- Остановитесь! Я приказываю! Я падчерица короля Сверкера Шведского и сестра Кнуда Магнусена, дочь князя Менского и Полоцского, внучка Болеслава Польского, приказываю вам остановиться.
Я проговорила это по-датски, язык брата мне был хорошо знаком.
На меня удивлённо обернулись все, и чужаки даны и мой фелаг. А в глазах Магнуса, я увидела, не только удивление, а что-то большее. Я не поняла, что это было, да и появилось оно на миг.
- Сестра Канута и епископа Нильса? - даны переглянулись, затем отступили на шаг.
- Нильс епископ? - спросила я удивленно, уже убравших мечи чужаков.
- Да, в последней битве он лишился глаза и руки. И потому ушел в монахи, возглавил монастырь в Эсроме.[3]
- Бедный Нильс...
Всё что я смогла сказать удаляющимся данам и задумалась.
У главной двери, что вела в дом, раздался шум и я вздрогнув, посмотрела на Магнуса. Он тут же подбежал и проговорил:
- Софья иди в дом. Не ровен час беда случится, спрячься.
Мальчишки окружили меня, и я под их защитой, забежала за угол, чтобы пройти через дверь.
Открыв дверь, я услышала, как за спиной кто-то проговорил:
- Хорошо Сверкер, я обдумаю, - этот голос показался мне смутно знакомым.
Я удивилась, ведь кроме Кнуда и Нильса, я не разговаривала не с одним человеком на языке данов. В смутном ощущении чего-то непонятного, закрыла дверь и задвинула засов."
"[1] Описание шлема - взято с описания ""Шлем Ярослава Всеволодовича""— древнерусский шлем, датируемый второй половиной XII — первой половиной XIII века. Хранится в Московской Оружейной палате.

















