Софья - королева данов (СИ)

Лишь однажды я попросила мужа, что бы он забрал дочь из дома сестры своей. Он отмахнулся и произнес:

- Софья привыкла к Кирстен. Зачем? Она будет плакать, да и сестра расстроится. Она же рядом, да и будут у нас ещё дети.

- Но...

- Родишь мне сына и он при тебе будет, - муж всё же посмотрел на меня.

На этом развернувшись, ушёл.

К торговым рядам, что построил Арс приплывало много кораблей. Купцы из разных стран, дальних и ближних приплывали торговать в Роскилле. Заходили ладьи и из русских княжеств, для меня это было радостными известиями[2]. Через одного из купцов, я передала для князя-отца в Менск гостинцы и небольшой рукописный пергамент[3] с пожеланиями благополучия и процветания батюшке.

Пергамент в Роскилле был редкостью, но Абсолон нашел мастера, тот жил при его храме. Вот и для меня один небольшой кусочек шкуры тоже он выделал.

Жизнь наладилась, вошла в спокойное, будто небольшая речушка, русло.

В следующий год я родила вторую дочь, здесь уж сама дала ей имя, с одобрения Абсолона её окрестили Маргаритой. Я держала её подле себя, опасаясь повторения судьбы маленькой Софьи. Но зря опасалась, муж хоть и признал Маргариту, ей совсем не интересовался.

К моему удивлению, он и Кирстен любили только Софью и другой дочерью моей не занимались. Только Абсолон поддерживал меня, мы много разговаривали и обсуждали, что и как изменить в королевстве. Мы вместе заложили монастырь в Роскилле, я вложила в его строительство все подарки мужа. Он дарил мне цепи, кольца и браслеты в благодарность за рождение детей.

В благодарность за строительство торговых рядов, я позвала к себе Арса. Мне нужно было сдержать обещание данное ему и потому готова была выслушать его желание.

Я стояла недалеко от причала, иногда приходила к нему и смотрела какие корабли заходят в Роскилле. Как всегда за спиной на небольшом расстоянии несколько воинов фелага, я уже так привыкла к этому, что порой забывала о них.

Только если с ними был Магнус, не могла об этом забыть. Всегда знала, что он рядом, или скорее чувствовала. Даже не оборачиваясь, стоило ему чуть приблизиться. И я уже не могла о чем-то думать, мысли разбегались и я не могла сосредоточиться. Это впервые напугало меня, но спустя какое-то время, уже мне самой хотелось это почувствовать.

Ощущение было сродни тем чувствам которые в жару вызывают желанию окунуться в прохладную морскую воду или наоборот в лютый холод почувствовать жар от камина.

Сегодня Магнус стоял рядом, от моря шел легкий теплый ветерок и мой свободный легкий верхний сарафан - хангерок, скрепленный на груди фибулой,развивался на ветру. Чуть сдвинувшись, он встал так что ветер обдувая меня после стал дуть ему в лицо. Понимая, не настолько я уж глупая, что он ловит мой запах, по моей коже в эту невыносимую жару пробежал озноб.