Солдат - всегда солдат

Молча стоявшая рядом с ним Настя поспешила следом, одной рукой сжимая руку дочери, а другой прижимая к груди спрятанные в кармане документы.

Но на этом их приключения не закончились. Едва подойдя к дому, указанному в документах, Димка резко остановился и в голос выругался. Хитрая тётка всё-таки обманула его, вписав в документы адрес, по которому находились едва живые развалины. Но как оказалось, и это убожество кишело людьми, словно муравейник. Новеньких приняли неприязненно, можно сказать зло, с ходу видя в них конкурентов. Понимая, что в таких условиях девчонки просто не выживут, парень подхватил ребёнка на руки и, развернувшись, решительно приказал Насте:

— Иди за мной.

— Куда мы? — испуганно всхлипнула женщина.

— Обратно. В прицеп. В этой клоаке ребёнку не место.

— Но ведь ты сам сказал, что находиться на территории комендатуры запрещено.

— Тогда пусть предоставят вам нормальное жильё. Ваш дом — прицеп, и жить вы будете в нём, — отрубил Димка, продолжая шагать.

— Поставь её, сама дойдёт. У тебя швы снова разойдутся, — пролепетала Настя, едва поспевая за ним.

— Ничего, своя ноша не тянет, — не подумав, ответил Димка.

"

"После этой фразы женщина надолго замолчала. Добравшись до комендатуры, Димка провёл попутчиц через КПП и, закрыв их в прицепе, отправился к коменданту. Однорукого майора он нашёл в коридоре грозно распекающим двух перепуганных до икоты солдат. Увидев Димку, майор замолчал и, насторожившись, спросил:

— Ты же вроде должен сейчас в администрации быть. Попутчиц своих устраивать.

— Был я там. Без взятки ни одна гадина жопой не пошевелит. А там, куда их определили на постой, взрослый не выживет, не то что ребёнок.

Тварь там белобрысая всем заправляет, так она откровенно взятку потребовала. Разрешите их в прицепе оставить. Под мою ответственность, — решительно ответил Димка.

— Ясно. Опять Алка за своё взялась. Вот ведь тварь. Кому война, а кому мать родна. Жирует на чужой беде, гадина, — с ненавистью прошипел майор.

— Может, настучать на неё? — тихо поинтересовался солдат.

— Не стоит. Посадить не посадят, а подлостей она наделать может немало. У этой твари половина городской администрации в кумовьях ходит, — вздохнул комендант.

— Ну тогда просто шлёпнуть в тёмном переулке, — не удержался Димка.

— Руки не пачкай. Потом ведь жить с этим. Ладно, пусть живут. Только учти, во двор днем чтобы не высовывались. Окна изолятора туда выходят, а нам только бунта арестованных не хватало.

— Много их?

— Хватает. Сейчас это единственная тюрьма, из которой сбежать ещё никому не удавалось. Все остальные либо разрушены, либо отданы под жильё. Да и ещё. Завтра тебе с утра на стройку рулить придётся. Гражданские уже копытом землю роют.