Солдат - всегда солдат
Природные катаклизмы, пустые дороги, брошенные дома, озверелые преступники, коррумпированные чиновники — и все эти прелести на одну неприкаянную голову Димки Веселова, солдата-контрактника, мечтавшего заработать на собственное жильё, тяня солдатскую лямку в глухой военной части. И вот теперь, когда страшное уже случилось, ему с четвероногим напарником предстоит долгий путь туда, где осталась хоть какая-то цивилизация и люди живут не по волчьим законам…
Тихо звякнул выпавший нож, и в ту же секунду вопль сменился задушенным хрипом. Султан успел выпустить прокушенную руку и вцепиться в горло противнику. Короткое сжатие, резкий рывок, и ещё один труп забился на залитом кровью полу. Выплюнув тело, кобель ещё раз встряхнулся и, бросив на замершую Настю один короткий взгляд, не спеша потрусил в коридор. Испуганно застывшей Насте показалось, что в глазах собаки промелькнуло откровенное презрение. Только теперь до неё дошло, что Нюська осталась там, где только что стреляли.
Громко ахнув, она подхватила с полу нож и ринулась следом за собакой.
Заглянув в приоткрытую дверь, Настя с ходу уткнулась взглядом в катающуюся по полу кучу тел, старательно мутузившую всё подряд.
Убедившись, что с ребёнком всё в порядке, Настя перевела взгляд на продолжавшую кататься по полу кучу, пытаясь разглядеть, где чья спина. Неожиданно куча распалась, и только теперь она поняла, что Димка так и ходил голым по пояс.
Пользуясь тем, что её не заметили, Настя решительно шагнула в комнату и со всего размаху всадила нож в спину стоящего бандита. Крякнув, мужик медленно развернулся и, ухватив Настю за плечо, прошипел:
— Ты что творишь, сука тупая? Я тебя щас на клочки порву, тва… — Закончить свой монолог он не успел.
Сильный удар сзади бросил его на женщину, и Настя, не удержавшись на ногах, вывалилась в коридор, упав на спину и судорожно пытаясь вывернуться из-под навалившейся на неё туши. Между тем драка в комнате вспыхнула с новой силой. Судя по голосам, Димке приходилось не сладко. Его хриплый баритон то и дело прерывался глухими ударами, тогда как другой голос продолжал исторгать ругательства.











