Хаски и его учитель белый кот. Том III

Он… сел?

Только в этот момент Мо Жань осознал, что до этого лежал, и сейчас все выглядело так, словно он только что очнулся от кошмара. Оглядевшись, он увидел, что над ним нависает пагода Тунтянь Пика Сышэн, а сам он в полном одиночестве сидит в абсолютно черном открытом гробу.

В тот же миг Мо Жань почувствовал, как лютый холод сковал его тело до кончиков пальцев.

Отойдя от первого шока, он медленно встал и, пошатываясь, выбрался из гроба. Перед ним стоял надгробный камень, на котором не было выбито ни единого слова. Рядом с ним стояла чашка с пельменями и несколько пиал с его любимыми закусками. Он долго смотрел на них, после чего опять уставился на гроб.

Нет…

Нет.

Кошмар еще не закончился.

Он провалился на еще более глубокий уровень кошмара или же на самом деле уже очнулся?

Могли ли слова той призрачной тени оказаться правдой?

Неужели он действительно просто принял яд, лег в гроб под пагодой Тунтянь и увидел долгий и очень детальный сон? Во сне все… все это…

Однако в этой иллюзии все было совсем не так, как он помнил. Тогда, перед своей смертью, он точно прогнал всех прочь, но теперь уже на полпути ему навстречу выбежала группа людей, среди которых был служивший ему на протяжении многих лет старик Лю. В руках у старого слуги была шкатулка, а морщинистое лицо лучилось от радости:

— Ваше Величество, Божественная Панацея Возрождения[218.5] найдена! Это и есть Божественная Панацея Возрождения!

Он резко остановился.

Вместе со старым слугой люди вокруг него почтительно преклонили колени. Дрожащие иссохшие руки старика Лю протянули Мо Жаню парчовую шкатулку. Срывающимся хриплым голосом он объявил:

— Это божественная панацея! То самое чудодейственное средство, что Ваше Величество так долго стремились обрести. Наконец-то, боги услышали наши молитвы и послали нам эту малость.

Ошарашенный Мо Жань пробормотал:

— Нет… Разве я не прогнал вас? Я ведь приказал вам всем спуститься с горы?

Услышав его слова, смертельно побледневшие слуги начали повинно кланяться до земли. Даже на лице старика Лю отразился панический страх:

— Ваше Величество, отчего же вы хотите прогнать нас? На самом деле, неужели этот старый слуга больше не может хорошо послужить вам? Ваш старый слуга…

— А как насчет Десяти Великих орденов?

Смущенный старик Лю поднял на него непонимающий взгляд:

— Что за Десять Великих орденов? Ваше Величество, что с вами?

Не зная, как объяснить, Мо Жань потянул его из рощи обратно к пагоде Тунтянь, чтобы указать на место своего прижизненного захоронения:

— Посмотри туда, я только что спал там, я…

Обернувшись, он обнаружил, что гроб и могила исчезли.

Там были только могилы его императрицы и наложницы, на надгробиях которых, словно собачьим когтем, были нацарапаны данные им Мо Вэйюем посмертные имена.