Хаски и его учитель белый кот. Том III

Чу Ваньнин коснулся струн, и подобный весенним водам поток сочных звуков золотистым сиянием окутал построенную из лозы стену, придав ей еще большую устойчивость и несокрушимость. Как только он закончил, бурлящий поток воды достиг воздвигнутой им твердыни…

Бах!

Брызги разлетелись во все стороны, когда огромная волна разбилась о стену.

Повернувшись вполоборота, Чу Ваньнин крикнул Мэй Ханьсюэ:

— Быстрее уходите!

Мэй Ханьсюэ не ожидал, что события будут развиваться так стремительно. Хотя сердце его горело в огне, он не мог ничего сделать, поэтому ему осталось лишь почтительно поклониться Чу Ваньнину и исчезнуть в густой чаще леса.

Чу Ваньнин бросил все силы на поддержку защитной стены, пока многочисленная армия заклинателей отступала.

Бурлящий поток яростно ревел, пытаясь прорвать дамбу, что воздвигли Тяньвэнь и Цзюгэ.

Тем временем в конце Дороги Мученичества перед прекрасными костяными бабочкам медленно открывались демонические врата. Багровые небеса мира демонов со спокойно плывущими по нему темно-фиолетовыми облаками постепенно сливались в одно целое с небом исстрадавшегося мира людей.

Врата Мученичества полностью открылись.

Стоявший во главе Ши Мэй первый почувствовал на себе чистое дыхание мира демонов. Вдохнув его, он затрепетал, почувствовав, как по всему его телу разлилась невероятно приятная легкость и спокойная сила. Не в силах сдержаться, он полной грудью жадно вдохнул напоенный темной энергией воздух демонического мира, и в тот же миг почти усохшее духовное ядро в его груди набухло и вернулось к жизни.

В этот момент вся сила, что принадлежала ему как потомку демонического племени, бурлящим потоком разлилась по жилам, заполнив его целиком.

Так вот что значит иметь огромную духовную силу?

Наконец-то он почувствовал это… он это чувствовал!

Его глаза блестели от восторга, несравненно прекрасное лицо, казалось, светилось от почти животного экстаза. И не только у него, но и у всех стоящих за ним прекрасных костяных бабочек на лицах были те же эмоции.

Потомки прекрасных костяных бабочек, иссохшее духовное ядро которых прежде так остро нуждалось в дыхании демонического мира, наконец обрели принадлежавшую им по праву рождения мощнейшую духовную силу.

Тем временем в проеме демонических врат появился сгорбленный седоволосый старец с белой как снег бородой. После того как его красные глаза прошлись по толпе, «гусиная» кожа на лице старика сморщилась:

— Ух ты, этот старик ждет здесь уже четыре тысячи лет, — оскалившись в усмешке, сказал он. — Все прочие привратники канули в лету, так и не увидев способных на такое прекрасных костяных бабочек.