Хаски и его учитель белый кот. Том III

Быстрее беги!

«Давай, беги! Быстрее! Убегай отсюда! Убегай, беги туда, где и для нас найдется место! Забери с собой всех наших обиженных и притесняемых соплеменников», — это было заветным желанием его матери, ради которого она продала свою душу, а в конце пожертвовала и свое тело.

Беги.

— Так, в конце концов, в чем же я провинился перед демонами?

Это был его последний вопрос, и он не собирался дожидаться ответа.

Увернувшись от тяжелой секиры демона-скелета, Ши Мэй взмыл ввысь так же легко, как взлетает в небо бумажный змей. В следующий момент он приземлился на плечи демонического скелета и, зажав его голову между коленями, одним движением выкрутил ее.

С каждой секундой дорога под ногами демонов тряслась все сильнее, мост из марионеток Вэйци Чжэньлун стремительно разрушался. Мертвые тела одно за другим падали в бездонную пропасть, и не было слышно даже эха их падения на землю.

Ши Мэй поднял голову и оглянулся. Сбившись в кучу, его соплеменники выдавливали из своих тел только что полученное демоническое дыхание родного мира, пытаясь замедлить разрушение Дороги Мученичества.

Эти прекрасные костяные бабочки с чистой кровью — стая птиц, что пытается вернуться в родные гнезда… а что насчет тебя?

Из бездны послышался звук, похожий на хлопанье крыльев летучих мышей.

В ладони Ши Мэя засиял холодный свет, который неожиданно сгустился в закаленную демоническим гневом иглу. Высоко подняв свое новое оружие, он направил иглу в сердце демона-скелета… и резко вонзил!

В конечном итоге, что из себя представляет летучая мышь?

Это птица, парящая в небесах? Или все-таки зверь, притаившийся во мраке ночи?

Возможно, ни одна сторона не признает его. У него грязная кровь, и куда бы он ни пошел, ему суждено быть только предателем.

Несколько мгновений мертвой тишины, и демон-скелет с грохотом рухнул на землю! В тот же миг он превратился во множество темно-серых капель, а потом бесследно исчез. Однако к этому моменту демонические врата были уже опасно близки к полному закрытию. Ши Мэй взмыл в небеса и в самой высокой точке временно заблокировал своим телом стремительно закрывающиеся украшенные барельефами каменные створки.

Повернув голову, он взглянул сверху вниз на растерянных и заплаканных прекрасных костяных бабочек и сердито прикрикнул:

— Что вы застыли?! Бегите!

Беги…

— Беги! — предсмертный пронзительный крик Хуа Гуй пронзил пространство и время. Спустя двадцать лет он по-прежнему разрывал сердце и душу. — А-Нань, беги!!!

Стоило закрыть глаза, и он вновь увидел ее разорванное предплечье, сломанные ноги и ступни. Она лежала в луже собственной крови и, словно пойманный в капкан дикий зверь, из последних сил извивалась, борясь до конца.