Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Есть еще что-нибудь?

— Больше ничего, — ответил Сюаньцзи.

На самом деле Сюэ Мэн очень надеялся, что он скажет, что есть что-то еще, а еще лучше, если прямо заявит: «неожиданно пришли два таинственных гостя, они говорят, что хотят видеть вас». Но этого не случилось.

Сюаньцзи вышел, прикрыв за собой богато украшенные резьбой по лаку двери спальни главы.

Сюэ Цзымин еще долго стоял в одиночестве посреди огромной комнаты, прежде чем наконец подошел к столу, зажег лампу и принялся просматривать толстенный список подарков.

Список был составлен в соответствии со щедростью дарителей. Как самая богатая школа в мире совершенствования, Гуюэе, естественно, возглавляла список. В перечне даров было полно самых экстравагантных, таких как «пламенное перо» или «духовная китовая жемчужина», а о некоторых дарах он прежде даже не слышал. Цзян Си не пожалел денег, но уж в чем в чем, а в деньгах он точно не нуждался.

Однако Сюэ Мэн был не в настроении изучать этот список сокровищ. Он перелистывал книгу, пытаясь найти среди дарителей имена Чу Ваньнина и Мо Жаня. В конце концов, многие заклинатели не смогли прийти лично, но прислали подарки. Сегодня был очень важный день в жизни Сюэ Мэна. Если бы Мо Жань не умер, а Чу Ваньнин все еще не удалился от мира, они непременно получили бы весть о том, что он официально стал главой.

Дворец Тасюэ, Дворец Хохуан, храм Убэй…

Он листал страницу за страницей…

Даже несколько раз перелистал страницы с поздравлениями от частных лиц и вольных заклинателей.

Но их там не было.

Наконец Сюэ Мэн откинулся на мягкую спинку резного кресла из красного дерева и, подняв руку, устало потер лоб.

Ничего.

Его Учитель и его… старший двоюродный брат, они как будто и правда отошли от дел, затворившись где-то. В тот день после завершения Великой Битвы они просто бесследно исчезли из этого мира.

Снаружи народ ликовал и веселился, взрывались петарды и фейерверки, а уважаемый глава Пика Сышэн уединился в своей комнате. Пусть очень медленно, но постепенно его ресницы становились все более влажными.

Он в самом деле не мог принять тот факт, что Чу Ваньнин и Мо Жань обманывали его, и уже не смог бы без горечи и обиды ужиться с этими двумя, но, несмотря ни на что, в глубине души он по-прежнему очень скучал по ним.

Когда он сооружал храм предков для поклонения умершим, все говорили ему, что Мо Жаня уже нет в живых. Но он упрямо гнул свою линию и твердил, что не поверит в его смерть, пока не увидит мертвое тело, а пока нет проверенной информации, ни за что не снимет с этой поминальной таблички красное покрывало.

На самом деле он понимал, что все случилось так, как оно случилось, и изо всех сил старался понять их, но все равно не мог успокоиться.