Сотник

– А свои добавишь? – чуть подавшись вперед, спросил Государь.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что добавлю. Тебе ведь ведомы дела мои с сотней.

– Ведомы, – кивнул Государь. – И я поражен. Мои верные бояре да воеводы тащат все, что могут. Гребут под себя. А ты – наоборот. Отдаешь. Много отдаешь. Почему?

– Сколько не хапай, с собой не заберешь, – пожав плечами, ответил Андрей, а потом поднял глаза вверх, словно указывая на небо. – Посему я не вижу ничего зазорного в том, чтобы излишками помогать праведному делу. Считай, что это жертва моя, мой церковный вклад в защиту Руси от изнурения степного и разорения.

– Церковный?

– Лучшая молитва – это молитва делом.

Иоанн Васильевич напрягся и остро взглянул на сотника. Эти слова полностью противоречили той концепции, которая была ему близка. Но возразить он не смог.

– Молитва делом… – медленно повторил он, вспоминая разговор с Марфой-Алисой. Это многое объясняло в поступках этой двоицы. Но если это правда, то имеет ли смысл во всем этом бесконечном богомолье, которому Государь предавался регулярно. Молил Господа о державе своей и ее покое да благополучии.

Неужели это все пустое?

– Да, Государь. Сначала было слово, а потом – дело. Ибо слово без дела – пусто, дело же без слова несуразно.

– Если ты жертвуешь излишки, то отчего же строишь столь крепкий кремль в вотчине своей?

– Из Оки через Упу можно пройти в Шат на малых стругах. А оттуда в Иван-озеро, откуда открывается дорога на Дон. Сия крепость – что малый Свияжск на путь к Азаку – воротам Крыма. Ибо настоящие ворота Крыма не Ор-Капы, а именно Азак. Закрепившись в Азаке можно будет крепко взять крымского хана за глотку, отвадив от походов на Русь.

Подвергая его земли непрерывному разорению и погрому.

Адашев, что также тут присутствовал, встрепенулся.

– Но крепость твоей вотчины не прикроет всего пути до Иван-озера и в верховьях Дона. – произнес он.

– Не прикроет, – согласился Андрей. – Нужно еще несколько таких ставить. А промеж них малые укрепления, в прямой видимости друг от друга. Башни одиночные… – начал говорить сотник, подробно описывая концепцию блокгаузов типа башен Мартелло. – Огненного припаса и особливо свинца ныне в державе мало. Посему в эти башни надо будет поначалу сажать людей с самострелами.

Простыми и дешевыми. Я такими у себя в крепостице баб вооружал, когда людей не хватало. И они добро подсобили в защите от татей да татар.

– Все-то ты продумал, – покачал головой Царь с каким-то скепсисом.

– Так поступали еще в первом Риме, – пожал плечами Андрей. – Отчего же Третьему Риму старинными знаниями не пользоваться себе во славу и благо?

– И кто их будет ставить? – поинтересовался один из воевод.

– Если Государь прикажет, то я и буду.