Сотник

Зачем рисковать с таким и искать еще более быстрого, когда можно ведь воспользоваться проверенным способом?..

Дверь скрипнула.

В помещение кто-то тихо вошел.

– Как он? – спросил женский голос.

– Спит, Государыня.

Андрей от удивления открыл глаза. Появление Царицы было неожиданным.

– Проснулся… – тихо прошептала сиделка.

– Я не спал, – ответил парень, осторожно садясь на постели и морщась от боли. Ибо чуть растревоженная левая рука заболела.

– И давно ты так лежал? – поинтересовалась Анастасия Романовна.

Он ее видел впервые."

"Это была женщина невысокого роста с удивительно правильными чертами лица, длинными, густыми темными волосами и удивительно черными глазами.

Влажными и внимательными. Чуть припухлые чувственные губы аккуратного рта были единственным ярким пятном на ее лице с бледной, просто мраморно-белоснежной кожей. Отчего в ее внешности прослеживалась какая-то мистическая невероятность.

Фигурой она была не худой, но и толстой. То есть, «округлости» явно прослеживались, но не являлись выдающимися. Из-за чего Царица выглядела достаточно ладной. Хорошо скроенной и верно сшитой.

– Только проснулся, – ответил парень, немного нахмурившись.

 – Прошу прощения, что встречаю тебя так, Государыня. Что привело тебя сюда?

– Хотела увериться, что ты жив… – с легкой усмешкой произнесла она.

– Жаль, что разочаровал тебя, Государыня.

– Разочаровал?

– Моя смерть от ран после выигранного поединка была бы очень удобной. Меньше хлопот. Впрочем, все в руках Всевышнего. – произнес Андрей. Это был приватный разговор, поэтому присутствие сиделки несколько напрягало. Однако выгнать ее было нельзя. Неприлично оставаться с замужней дамой наедине.

Тем более Царицей. Да и не посадили бы за ним присматривать кого попало. Так что парень постарался отрешиться от присутствия прислуги. Благо, что саму Государыню это ничуть не напрягало.

– Твоя правда, все руках Всевышнего, – благосклонно ответила она, прекрасно поняв куда клонит Андрей.

– Как там Анри? Выжил ли?

– Анри?

– Генрих как там его… – махнул рукой парень. – Этот франк, с которым я дрался. Ну, наверное, франк. Так-то под рукой Руа ля Франц много всяких народов. И бретонцы, и бургунды, и прочие. От франков там больше название.

– Жив. Пока жив. Бледный лежит и без сознания.

– Если выживет, то поединки проводить больше не сможет. И было бы недурно взять его на службу.

– Это еще зачем?

– Рапира – тот клинок, которым он дрался, очень опасное оружие. И он в нем сведущ. Если подобрать Государю телохранителей да обучить ей – они станут серьезной помехой на пути злоумышленников.

– Однако ты его победил.

– По воли Всевышнего. И то, только от того, что я знал, с чем столкнулся, а он – нет. С саблей так, как я, никто не управляется.