Сотник

– Хорошо, – после некоторой паузы кивнул отец Афанасий. – Я постараюсь сговориться. Не думаю, что кто-то будет против. Особливо если ты еще и укрепление там какое поставишь.

На том и сговорились.

Видимо требовалось время, чтобы согласовать такие вопросы. Ведь Андрей явно заявил определенные претензии на размах, и священник это понял. А значит вряд ли такой вопрос станут решать на местах…

Но стройка в Туле – дело далекое. Вряд ли раньше следующей весны к таким делам получится приступить. А вотчина вот оно – уже насквозь родное.

Парень подъехал к деревянному мосту через реку Шат и едва не заслезился. Откуда такие эмоции? Он не знал ответа на этот вопрос. Однако чувства были. И сильные.

Их заметили.

Издали.

И встречали. Выехал Петр с небольшой свитой сопровождения. Он так все лето и просидел в вотчине, выступая своего рода начальником охраны и командиром сводного гарнизона в одном флаконе.

Марфа ждала в крепости.

– Жив, – радостно произнес Петр, подъехав к Андрею ближе.

– Не дождетесь, – также радостно оскалился он.

– Мы уж тут слышали про битву. Агафоновы люди на лодках приходили. Сказывали. Не сильно тебя помяло?

– Коня убили.

– А я-то смотрю, нет его… мда… Добрый конь был.

– Дорогой…

А пока они болтали, купеческие лодки «парковались» возле деревянного причала. Его еще оборудовать и оборудовать. Но пока и это годилось, облегчая и фиксацию лодок, и их разгрузку.

Марфа вышла из ворот земляной крепости, держа ребенка на руках.

Ее муж вернулся.

И она при этом пережила эмоции близкие к катарсису. Потому что в эти времена женщина без мужчины была ничем и звали ее никак. Особенно в той ситуации, в которой их семья оказалась. А тут такие новости. Серьезная драка. Ранен. Везли на носилках. Медицина в эти годы была мало результативна, скорее помогала преставиться, нежели выжить, поэтому она переживала не на шутку. И теперь, увидев мужа живым, довольно бодрым, да еще на коне испытала целую гамму позитивных эмоций.

Он подъехал ближе.

Лихо соскочил с коня. Поморщившись от раны. Ногу ему в том бою у Селезневке все-таки зацепило.

– Как ты? – тихо спросил парень, обняв жену так, чтобы ребенок оказался между ними.

Малыш немного запищал. Но почти сразу притих, начав ощупывать ручкой лицо отца. Его он узнавал и тянулся к нему, хотя в этот раз и не признал с первых секунд.

– Слава Богу не хвораю. Да и сынок наш здоров. Кушает, какает, спит, кричит, в общем, ведет полноценную, насыщенную жизнь.

– Я рад, – вполне искренне произнес парень и чуть подавшись вперед поцеловал ее. Отчего сын запищал, так как его слегка прижали их телячьи ласки.

– У меня для тебя сюрприз.

– Сюрприз? Что-то случилось?

– Пойдем, – произнесла она и, пошла в глубину крепости.

Андрей отдал поводья своего коня кому-то и последовал за ней.