Сотник

Даже явного недовольства, в том числе и от тех людей, которых выпороли совсем недавно.

– Так за дело, – пожимая плечами, сказывали они.

– Не обидно?

– Обидно. Но сам виноват.

Это их немало озадачило.

Посему и сошлись все эти восемь казаков чуть в стороне в круг, чтобы обсудить. Точнее созвал их старший.

– Как вам черт? – без тени улыбки поинтересовался Василий.

– Брешут попы, – уверенно ответил ему Иван – тот молодой парень с кольцом в ухе. – Как есть брешут. Какой же он черт? Что наседка над людишками квохчет.

– Как же брешут? – удивился Мелентий. – Собор же порешал…

– А что тебе тот собор? – перебил его Никита. – Али по доброй воле? Палками согнали, вот и сказали попы, что требовалось. Они люди подневольные. Что с них взять?

– Верно Никита сказывает, – согласился Михайло. – Все у них кверху сракой. Если это черт, то отчего они, богобоязненные, так со своих единоверцев три шкуры дерут? Все вы слышали про Михайло Шейтаноглу[35]. Тварь первейшая. Однако в уважении среди попов в Царьграде ходит. И никто даже пасти против него не разевает.

– И то верно, – кивнул Богдан. – Тварь. Вот уж кто черт так черт.

– Да и награду за голову Сулеймашка не зря положил. – заметил Яшка. – Был бы чертом – в уста с ним целовался, да золотом осыпал. Примечает он таких. У меня брат пять лет там мыкался. Еле убег. Да и толку? Издох на родной земле от побоев. Не выкарабкался.

– А может попы те и вовсе веру свою сменяли? – почесав затылок, спросил Савва. – Ну так, для вида крестятся, а потом черта под хвост целуют?

– Типун тебе на язык! – воскликнул Мелентий.

– А что типун? Брешут и не чешутся! – набычился Савва. – Отчего так?

– Так что братцы? – усмехнулся Иван. – Наш черт что ли выходит?

– Если и черт, то наш, – веско произнес Василий. – Айда за мной.

Произнес он и повернулся, желая было уже отправиться к Андрею. Но тот уже недалеко сидел. На лавочке. И с любопытством за ним наблюдал, вполне добродушно и с улыбкой. А вокруг него стояло дежурное отделение в броне, да при оружии.

Василий на секунду замер. Хмыкнул. И продолжил свое движение.

– И верно черт! – хохотнул Иван, хлопнул себя по бедрам.

Остальные тоже заулыбались.

– Ну что, казачки, надумали? – поинтересовался Андрей.

– Люб нам уговор, что ты предлагаешь.

– А как же награда?

– Да разве ж мы сказали тебе о ней, коли взять желали?

– Кто же вас знает? Может вы вероломны так, что даже честны, – пожав плечами, возразил Андрей, процитировав фразу из одной песенки.

– Ха! И не поспоришь. – вроде как смешливо произнес, но немало нахмурился Василий.

– Ты ведь с Вологды, верно? – спросил его Андрей.

– Верно, – кивнул старший казак.

– Сын Тимофеев из Алениных по прозванию Ермак[36]."

"– Да уж, ермак[37] у него что надо! – Хохотнул Иван и хлопнул старшину по животу.