Сотник

Весьма немолодой уже человек, который каким-то образом малыми силами балансировал на этом чрезвычайно опасном направлении. Больше конечно выживая за счет Государя, что регулярно слал помощь…

Именно сюда Шереметьев привел свое войско.

Именно здесь Иоанн Васильевич сумел накопить передовой опорный склад для запланированной операции. Продовольственный в первую очередь. Доставив все по Оке с началом судоходства.

И именно здесь войско Шереметьево встретило князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого с отрядом из сорока семи казаков конных. Он взял бы больше, да коней не хватило. Все-таки казаки в те годы та еще разбойная голытьба. Оттого набрать даже такой конный отряд из них – весьма нетривиальная задача, явно потребовавшая вложения личных средств князя.

– Доброго здравия, – первым поздоровался князь, выехавший вперед.

– И тебе доброго здравия, Дмитрий Иванович, – вполне уважительно произнес Шереметьев, однако же сохраняя настороженность. Ведь Вишневецкий состоял на литовской службе. – Что тебя привело сюда?

– Слышал я, что войско собирается, дабы пошалить в землях крымских. Вот и пришел. Разве такое можно пропустить?

– А от кого слышал?

– Земля слухами полнится, – уклончиво ответил князь."

"– О чем еще болтают?

– Да о многом, – произнес он и скосился на Андрея, что подъехал к ним. – Рад знакомству, – кивнул ему Дмитрий Иванович. – Письмо твое порадовало меня безмерно. Велел его читать прилюдно и громогласно, чтобы все услышали. А потом отписал всем знакомцам своим. Даже Великому князю моему, дабы уведомить его. И еще в Царьград знакомцу, дабы он прибил послание ночью на дверях Святой Софии. Переведя перед тем на турецкий.

– Что за письмо? – повел бровью Шереметьев.

– Так тебе разве не ведомо? – удивился князь. – Султан Сулейман назвал сего славного мужа демоном, сиречь чертом, и объявил за его голову награду в сто тысяч акче, а за живого в триста тысяч. Он же, встречно, объявил султана лжецом и вызвал на честный поединок, дабы Всевышний рассудил их. А ежели тот уклонится от поединка, то также назначил награду за голову Султана – в одну полушку.

– … - грязно выругался Шереметьев, выпучив глаза от удивления. А потом повернулся к Андрею и выкрикнул: – Ты чего творишь?!

– Он в своем праве, – выступил вперед Дмитрий Иванович.

– В каком еще к псу под хвост праве?! Султан – Государь турок, а Андрей – сотник, слуга Государя нашего Иоанна Васильевича.

– И что с того? – неподдельно удивился Вишневецкий.

– Как что с того?

– Разве Андрей служит Султану? Разве он его подданный? Нет. Разве Андрей обращался к Султану от имени Государя своего? Нет. – достаточно громко говорил Вишневецкий, так, чтобы все услышали.