Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

Их плотные тела из тени и тьмы истлевали, истончались, пока сквозь них не начал проходить дневной свет. И тени постепенно возвращались в свое привычное состояние.

Вот только Ласканцев это не заботило. Они уже добрались до завесы и теперь спешно вскрывали её защиту и сигнальную составляющую. Все же, никто из дозорных не хотел, чтобы в легионе узнали о том, что они оставили свой пост.

И, как только сигнальная составляющая заклинания пала, то одновременно с тем, как адепты зашли внутрь рудника и поспешно возвели сигнальную структуру в активное состояние, то следом за ними внутрь юркнула вспышка белой молнии.

— Что эт…

Договорить Ласканец не успел. Никто из почти двух десятков воинов не смог ничего противопоставить высвобожденному истинному королевству меча синего ветра."

"В тех позах, в которых пребывали, они, орошая стены и свод входа в рудник кровавой краской, распались в ошметках плоти и артефактного железа.

Только один из девятнадцати, тот самый Повелитель средней стадии развития все еще дышал. Изрезанный, он лежал на камнях и, борясь с подступающей агонией смерти, пустыми глазами смотрел на каменный свод с которого ему на лицо падали красные капли крови.

Крови его и его собратьев по оружию.

Хаджар подошел к нему и, как это уже бывало, вонзил Синий Клинок в рану, позволяя мечу впитать немного духа адепта.

— А-А-А-А! — закричал тот от нестерпимой боли.

— Сколько охраны по ту сторону гор? — спросил Хаджар. — какие стоят заклинания на выходе? Есть ли у тебя ключ от них?

Раненный офицер приподнял голову и посмотрел в глаза своему палачу. И в его взгляде не было ни страха, ни ужаса, только чистая, незамутненная ненависть.

— Ты сдохнешь, дарнасский пес!

Хаджар дал еще немного воли Синему Клинку и вопль, которой сложно описать словами, эхом заиграл среди камней древнего рудника.

— Говори или…

Вместе слов, Ласканский офицер попытался плюнуть Хаджару в лицо, но не смог — не хватило сил.

Хаджар вновь пересекся с ним взглядом.

Если призовут воинство теней, когда-нибудь, по его душу — он увидит среди них и эти глаза…

Усилием воли Хаджар поднял оброненное раненным копье и положил тому на грудь. Два уцелевших пальца правой руки обхватили древко.

— Держи его крепко, — прошептал Хаджар. — Пусть праотцы видят, что ты пал в бою.

Последним, что увидел в глазах Ласканца Хаджар, перед тем, как отрубить голову раненному, стали удивление и… благодарность. Теперь Ласканец сможет прийти к праотцам с честью и достоинством. Как воин.

Хаджар взмахнул рукой и, собрав волей немногочисленные пространственные артефакты (всего два на группу из пяти Повелителей и Четырнадцати Рыцарей Духов) отправился вглубь рудника.

— Пойдемте, — поторопил он стоявших позади соратников. — Медлить нельзя.