Стану твоей проблемой

Я не могу больше сидеть молча. Делаю глубокий вдох, собираясь с духом, и, не отрывая взгляда от окна, спрашиваю:

— Почему ты вообще мне помогаешь? Это часть твоей работы или что-то ещё?

Марат мажет по мне невозмутимым взглядом. Трудно разобрать эмоции, но его реакция мгновенная.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — бросает он с легкой усмешкой, снова возвращаясь к дороге. — А тебе точно нужно отдохнуть."

"Я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как раздражение поднимается внутри, как горячая волна.

— Ты издеваешься? — резко поворачиваюсь к нему. — Ты помогаешь мне, рискуешь своей жизнью, а теперь делаешь вид, что это все пустяки? Я не могу просто сидеть здесь и притворяться, что это нормально!

Он молчит. Его лицо остается непроницаемым, как камень. Это сводит с ума.

— Марат, я серьёзно! — почти кричу я. — Я должна знать, почему ты это делаешь. Потому что, если у тебя есть какой-то скрытый мотив, я хочу об этом знать сейчас, а не потом.

Он вздыхает, словно это разговор, которого хотелось избежать. Его пальцы чуть сильнее сжимают руль, но взгляд по-прежнему прикован к дороге.

— Почему? — повторяет медленно, словно пробует слово на вкус. — Потому что я ненавижу, когда всё идет наперекосяк. Вот и все.

Я моргаю, мои мысли спутываются и зудят сильнее.

— Наперекосяк? — переспрашиваю я возмущенно. — Ты считаешь мою жизнь просто неудобным обстоятельством?

Марат фыркает, чуть усмехаясь. Но в этой усмешке нет ни грамма тепла.

— Знаешь, Даша, иногда проще просто делать свою работу и не задавать лишних вопросов, — произносит он. — Если это поможет тебе спать лучше, можешь считать, что я просто играю в героя.

Как-то совсем неприятно звучит. А может просто моя нервная система сбоит. Ибо слезы подступают к глазам, но я глотаю их, не давая пролиться.

— А если я не хочу спать лучше? — мой голос срывается на хрип. — Если я хочу знать, кто ты на самом деле? Почему ты здесь? Почему ты не оставил меня?

Марат качает головой, его усмешка становится чуть шире, но в ней больше горечи, чем веселья.

— Ты не хочешь знать, кто я, — говорит он тихо, почти шепотом. — Поверь мне, ты не хочешь.

Эти слова звучат как предупреждение. Его глаза на мгновение становятся серьёзными, слишком серьёзными. Я чувствую, что он говорит правду, но от этого становится только хуже. Я отворачиваюсь, кусая губу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Знаешь, — начинаю я, несмотря на ком в горле, — ты можешь быть циничным сколько угодно, но, если тебе все равно, зачем я вообще здесь?

Марат поворачивает голову, его взгляд пронзительный, холодный, как зимний ветер.

— Сколько лишних вопросов, — вздыхает он раздраженно.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают в горле. Я отворачиваюсь к окну. Не могу понять свои эмоции.