Стану твоей проблемой
Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить.— Кто за тобой охотится? — Люди, привыкшие решать вопросы радикально... Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.— Нет. Просто не сдавай меня.— Я не сдаю тех, кто говорит правду. Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ. Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
— Теперь рассказывай, ты что под кайфом? — первое, что приходит в голову. — Куда так неслась?
Глава 2 Дарья
Москва сверкает огнями в зимнем вечере, улицы пробок и оглушающих клаксонов сжимают город в стальной кулак. Воздух режет холодом, но я едва это чувствую. Адреналин врывается в кровь, обжигая нервы. Каждый вдох, словно удар ножа, каждый шаг — пытка ожидания.
Пальцы скользят по холодной ручке двери. Не отступать. Я коротко выдыхаю и захожу внутрь. Высокие потолки офиса, зеркальные стены, запах дорогого кофе. Всё здесь будто специально создано, чтобы подавлять. Охранники у турникетов, администратор за стойкой с фальшивой улыбкой. Никто не обращает на меня внимания. Это хорошо.
— Вы к кому? — спрашивает администратор, чуть улыбаясь.
— К Громову, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно. — Он меня ждет.
— Ваш паспорт.
Протягиваю документ и нервничаю сильнее. Девушка делает ксерокопию и возвращает мне паспорт.
— Дарья Николаевна, проходите, пожалуйста. Вам на восемнадцатый этаж.
Она указывает на лифт чуть дальше по коридору.
Киваю и иду к металлическим дверям. Так не кстати вспоминается страх высоты. Казалось, я давно победила его, но сейчас отчего-то накрывает. В ушах неприятно гудит, а сердце колотится так быстро, что вот-вот взорвется от перенапряжения.
Всё же поднимаюсь. С каждым этажом воздух становится все плотнее, а страх сильнее сжимает грудь. Лифт дёргается, двери открываются, и я выхожу в коридор. Тишина давит на уши. Каблуки стучат, отзываясь эхом. Страх, как хищник, притаился рядом, готовый вцепиться в горло.
Я подхожу к кабинету Громова. Мне очень нужно с ним поговорить и все выяснить. Дверь приоткрыта, и я уже собираюсь постучать, но внутри слышу голоса. Мужские, напряженные.
— Ты понимаешь, что ставишь под удар всю нашу систему? — голос низкий, угрожающий.
— Это ты все усложняешь, Борис. Мы могли бы обойтись без крови, но ты…. — второй голос прерывается резким хлопком.
Выстрел. Я цепенею. Сердце останавливается, а потом бешено начинает колотиться, как загнанная птица. Это не может быть правдой, но мне же не могло показаться?
Слышу, как падает тело. Инстинктивно заглядываю в щель и зажимаю рот ладонью, боясь издать хоть звук. Мужчина лежит на полу, вокруг его головы разливается темно-красное пятно. Кровь. Страх накрывает волной, шепчет: беги, сейчас же! Но ноги не слушаются.
Дверь распахивается. На пороге высокий мужчина, его глаза прожигают меня насквозь.
— Эй, ты! — бросает он, и я понимаю все, меня заметили.
Я не думаю, только бегу. Каблуки гремят по полу, как барабанная дробь. Лифт слишком медленный. Я кидаюсь к лестнице, перехватываю перила, чуть не падаю. Сердце гремит, как барабан, дыхание сбивается. Страх режет горло, заставляя ошибаться на каждом шагу.
Выбегаю на улицу.














