Стану твоей проблемой
Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить.— Кто за тобой охотится? — Люди, привыкшие решать вопросы радикально... Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.— Нет. Просто не сдавай меня.— Я не сдаю тех, кто говорит правду. Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ. Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
Его взгляд становится жестче. В глазах появляется что-то похожее на подозрительность.
— И чем же занимаешься? — вопрос звучит, как выстрел, но мне бояться нечего.
— Работала в аналитическом отделе. Занималась финансовыми отчетами.
Я замечаю, как он слегка хмурится. Его глаза мельком пересекаются с глазами Марата, и между ними словно проходит молчаливая беседа. Марат спокойно кладет свою руку на мою под столом. Его пальцы легко сжимают мои, давая понять, что я не одна. Я цепляюсь за это прикосновение, как за спасательный круг.
— Интересно, — произносит отец Марата, сдерживая усмешку.
Ольга Сергеевна мягко прерывает его вопросы, добавляя дружелюбный комментарий о погоде и предстоящих праздниках.
— В нашем зимнем саду в этом году удивительно рано зацвели розы, — говорит она с улыбкой. — Возможно, ты захочешь посмотреть сад утром, Дарья?
— Я бы с удовольствием, — отвечаю, стараясь казаться доброжелательной.
Ее поддержка помогает, но атмосфера остается напряженной. Отец Марата продолжает задавать вопросы, каждый из которых звучит как проверка. Я отвечаю осторожно, следя за каждым словом. Марат пару раз вклинивается и отвечает сам. Но допрос от этого не прекращается.
После ужина отец вызывает Марата для приватного разговора в кабинет. Их взгляды пересекаются, и Марат кивает, как будто понимает, что спорить бесполезно.
— Я скоро вернусь, — тихо говорит он мне и поднимается.
Когда они уходят, я остаюсь в комнате с Ольгой Сергеевной. Она внимательно смотрит на меня, ее глаза полны сочувствия.
— Тебе не нужно бояться моего мужа, — произносит она, наливая нам чай. — Он просто слишком привык все контролировать.
Я усмехаюсь и слегка пожимаю плечами.
— Я понимаю. Но все это.... — я жестом обвожу комнату, — немного... пугает.
Её улыбка становится мягче. Она садится рядом со мной и протягивает чашку чая.
— Привыкаешь со временем. Но Марат... он не такой, как его отец. Не дай ему отгородиться от тебя.
Ее слова застревают у меня в голове. Я стараюсь переварить их, но беспокойство о том, что происходит в соседней комнате, не дает мне покоя. Какие тайны скрывает эта семья и какое место в них занимает Марат?
Из глубины дома доносится грубых крик Марата:
— Я не собираюсь в этом участвовать!
Звук эхом разносится по коридорам. Я вскакиваю, едва не проливая чай.
Через минуту Марат возвращается в гостиную. Его лицо напряжено, челюсти сжаты. Он подходит ко мне и говорит коротко, но твердо:
— Мы уезжаем. Немедленно.
Я молча киваю, ощущая нарастающую тревогу. Мы проходим мимо Ольги Сергеевны, которая пытается поймать взгляд сына, но он не останавливается. Кажется, что стены этого дома сдавливают нас своим холодом и безмолвием, словно не хотят отпускать.
Глава 27 Марат"
"Кабинет отца всегда выглядел как зал суда.















