Странник. Книга вторая.

Расспросив охрану о том, как найти сторожевой пост, где десятником служит Бонго, я понял, что засветло мы не успеем до него добраться, и решил заночевать в форте. Постояльцев в гостинице было всего двое, и мы с комфортом расположились в двух номерах второго этажа. Ужин в ресторане гостиницы оказался весьма приличным и мы, сытно поев, легли спать.

Утро встретило нас плохой погодой и внушительным счетом за постой. Пять империалов за ужин и ночевку, слишком крутая цена для захолустного постоялого двора, но зверские рожи охранников сразу отбили всякое желание торговаться. Погода за ночь испортилась и начал моросить мелкий холодный дождь, как не старалась Арделия укрыть дочь от непогоды, но влага проникала во все щели. На горной тропе дул противный зябкий ветер, и мы промокли до нитки. К полудню нам удалось добраться до сторожевого поста, где командовал Бонго. Чернокожий гигант с безобразным шрамом на лице, прочитав письмо, врученное мне лекарем, неожиданно радушно встретил нас за воротами стены перегораживающей ущелье и позволил переждать непогоду в казарме возле очага. Дождь не прекращался, и мы попросили у Бонго разрешения остаться до утра. Ночью Молли начала кашлять и у нее поднялась температура. Неокрепший после ожогов и ранения организм стремительно терял силы, и девочка уже шедшая на поправку стала сгорать как свечка. Не смотря, на все старания, мне удалось только стабилизировать ситуацию, но Молли срочно требовалась более квалифицированная помощь, чем потуги самоучки.

Утром Бонго дал провожатого и мы, несмотря на проливной ливень, отправились в путь. Через три часа горная тропа привела нас в долину, в которой находилась пещера таргини Нары. Провожатый быстро договорился с охраной и нас впустили за ворота усадьбы стоящей перед пещерой, но на этом везение закончилось. Жирный как боров афрский чинуша, ни под каким видом не хотел впускать Арделию и Молли в пещеру таргини. Я предлагал деньги и умолял его всеми богами сжалиться над умирающей девочкой, но получил категорический отказ. Состояние Молли стремительно ухудшалось и мне ничего не оставалось, как пробиваться силой. Врезав придурку кулаком по башке, я связал борова его же поясом и, заткнув ему рот какой-то тряпкой, направился в пещеру. Возглавляла процессию Арделия, позади с девочкой на руках шел я, а 'Первый' нес завернутый в тряпку метатель. Тузик исполнял роль арьергарда и страховал нас сзади.

Все получилось спонтанно, и у меня не было никакого плана действий, в очередной раз я полагался на русский авось. По дороге нам встретились два прислужника, которые с удивлением пропустили мимо себя нашу процессию, но никакого противодействия не оказали.