Странник. Книга вторая.

На лицах представителей элиты застыл неподдельный ужас, и они не отрывая глаз, смотрели на малхуса. Здесь повторилась та же история с беглецами, но в этот раз я не дал охране убить предателей. Из двенадцати приближенных только двое не выдержали проверки Тузиком, что не так уж и плохо, мне казалось, что убежит как минимум половина. Охрана быстро упаковала беглецов, но я приказал никуда их не уводить, у меня на эту публику были особые виды."

"Присяга, принесенная верхушкой клана, дала неожиданные результаты, в корне изменившие мое отношение к этим людям. Присягавшие были подавлены морально, и запуганы малхусом до такой степени, что мне без труда удалось войти в сознание каждого из них. Сканирование показало, что все эти люди не зря входили в элиту, за каждым тянулся длинный шлейф тяжких трудов и ратных подвигов на благо клана 'Зорга'. Ни один из них не оказался человеком с двойным дном, если и были за ними грехи, то только личного характера не направленные против интересов клана или князя. У меня у самого грехов как у Тузика блох, хотя здесь я не прав, у Тузика такой живности не наблюдалось. Приближенные давали клятву верности абсолютно искренне, и животный страх перед малхусом имел другую причину буквально вбитую в них с детства. С этой проблемой мне еще предстояло разобраться.

Закончив ритуал, я обнял каждого из присягнувших и поблагодарил за прошлые заслуги, приведя наиболее яркие примеры, позаимствованные из их памяти во время сканирования, чем окончательно добил приближенных.

Теперь настала очередь Колина впадать в ступор, потому что он еще не знал, какую роль я приготовил для него.

– Колин подойди ко мне! – приказал я. Хуман выбрался из толпы приближенных и подбежал ко мне.

– Сколько лет ты был 'наказующим' в клане 'Зорга'?

– Четыре года, 'высокородный'.

– Ты хорошо знаешь людей в клане?

– Да.

– Старейшины вам известен этот воин? – спросил я, указывая на Колина.

– Да 'высокородный'.

– Вы знаете что-либо позорящее Колина как хумана и воина?

– Нет 'высокородный', Колин был чужаком в нашем клане и выполнял недостойную работу 'наказующего', но он ни разу не нарушил своего слова или поступился честью. В клане найдется мало бойцов, способных противостоять ему в поединке чести, – ответил за всех Алым.

Я залез на стол и, затащив на него ошарашенного Колина, поднял руку. Через минуту шум в лагере прекратился, и все взгляды устремились на трибуну.

– Воины вы знаете этого хумана?

– Да, – практически хором ответили бойцы.

– Вам известны поступки позорящие его? Если известны, то говорите сейчас, потом за такие разговоры Колин отрежет болтунам языки!

Я специально построил фразу таким образом, чтобы припугнуть правдолюбцев и не дать возможности наехать на Колина.