Странник. Книга вторая.

В лесу треснула ветка, и самец, сорвавшись с места, бросился, вниз увлекая свое стадо на другую сторону ручья. Все олени благополучно выскочили на другой берег и скрылись в кустах только самый маленький не смог допрыгнуть до спасительных кустов на высоком берегу. Копыта олененка соскользнули по глине, и он сорвался в воду. Последнее, что отпечаталось в его маленьком мозгу, это ужасное чудовище с огромной дубиной. Маленькое сердце отчаянно забилось в груди и разорвалось от страха.

'Первый' удивленно смотрел на неподвижное тельце, он готовился к погоне или драке, а на то, что добыча умрет от страха, не рассчитывал. Шак вытащил на берег добычу и впился зубами в ее горло. Охотник знал, что люди не любят когда шаки пьют кровь убитых животных и строго наказывали за это, но здесь в лесу он не мог отказать себе в удовлетворении древнего инстинкта. 'Первый' находил для себя оправдание в том, что в лесной пещере его ждет больной хозяин, которому нужно протертое мясо и наваристый бульон, а кровь, не спущенная из тела добычи, портила мясо. Второй отмазкой было то, что так он экономил мясо, утолив аппетит горячей кровью. Взвалив добычу на плечо, шак отправился к пещере, где его ждал хозяин."

"Ингар сидел на шкуре какого-то зверя у входа в пещеру и ковырялся в ране на ноге. Он снял лубки, в которые упаковал сломанную ногу 'Первый' и очищал с нее грязь и коросту. Нога под повязкой страшно чесалась и терпение Ингара лопнуло. 'Первый' железной рукой пресекал все попытки своего хозяина заняться самолечением, поэтому ему пришлось ждать, когда он уйдет на охоту. Прошел целый месяц с того момента когда шак, практически мертвого, притащил его в эту пещеру. Ингар сейчас сидел на шкуре прежнего владельца этой жилплощади. Первые десять дней в пещере Ингар совсем не помнил, в мозгу остались только отрывки какого-то полубреда. Он окончательно пришел в сознание, когда 'Первый' устроил банный день на берегу ручья. Прохладные струи воды вернули Ингара в мир живых и с этого момента он медленно пошел на поправку. Единственной частью тела до этого не подвергавшейся санобработке, была сломанная левая нога. Последствия перелома и ожогов практически полностью уничтожили его магические способности. Большой внутренний запас 'Силы' дал Ингару возможность продержаться на этом свете до того момента, когда его нашел 'Первый'. В дальнейшем вся забота о его лечении легла на плечи шака. Этот громила оказался нежней и заботливей иной родной матери. 'Первый' кормил Ингара с ложечки, обихаживал, обмывал, убирал за ним дерьмо, согревал по ночам своим телом. Шак оказался не только хорошим кулинаром, но и отличным лекарем, его отвары из найденных поблизости трав и кореньев вытащили меня с того света.